— Перед тем как я отплыл к башне, аспект Греалин заверил меня, что не имеет к этому никакого отношения. Он переложил вину на брата Харлика, и тот подтвердил его слова, хотя и не полностью. Брат, может, ты хочешь что-нибудь добавить к их рассказу?
— Мой аспект предписал мне хранить твою жизнь. Я исполнял предписанное, — равнодушным спокойным голосом ответил Каэнис.
— Тот, кто убил Микеля, говорил, что встретил в лесу кого-то дружественного мне. И они все боялись его.
— Они ожидали знакомого Харлику брата, соучастника заговора.
Ваэлин отвернулся, посмотрел на море. Поднялся ветер, в тусклом лунном свете белели пены гребни на волнах. На горизонте появился темный силуэт, за ним — еще несколько.
— Наш владыка флота выполняет обещание, — заметил Ваэлин.
— Эта война собрала удивительных союзников, — взглянув на приближающиеся корабли, сказал Каэнис.
— И раскрыла удивительные тайны.
— В тот день, когда ты отыскал нас… мои слова были несправедливыми. Я потерял так много людей, видел так много смерти. Казалось, Ушедшие покинули нас, потому что их возмутило твое неверие. Брат мой, я сглупил.
— Брат, — тихо повторил Ваэлин. — Мы так долго называли друг друга этим словом, что оно, кажется, потеряло всякий смысл.
"— Так мы жили и так служили Вере — по крайней мере, до сих пор. Аспекта Греалина больше нет. Возрождать орден придется мне. И ты мог бы мне очень помочь.
— Одаренные из Пределов не хотят вступать в твой орден.
— Почти как ты, брат, — очень тихо произнес Каэнис, но Ваэлин отчетливо услышал осуждение в его словах.
— Я не бросал своей веры, — сказал он. — Просто она ссохлась и умерла перед лицом правды.
— А эта великая правда выиграет для нас войну? Посмотри вокруг — и увидишь, сколько здесь страдания.