Если она отступится сейчас, он никогда ничего не признает. Поэтому Александра нарочито холодным и пренебрежительным тоном, который она приберегала специально для тех случаев, когда нужно было поставить зарвавшегося аристократа на место, произнесла:
— Что именно и как делает Королева, к теме нашей беседы не относится.
— Разумеется, поскольку Королева может делать все, что ей заблагорассудится, какими жестокими ни были бы ее поступки и сколько бы боли и вреда она ими ни причинила.
— Не искажайте мои слова! — рявкнула Александра, забыв обо всем на свете, за исключением одного: перед ней мужчина и он не имеет права обращаться с Королевой подобным образом.
— Приношу свои извинения, Леди. Поскольку вы сами все время старательно изворачиваетесь, попытаюсь не следовать вашему примеру.
Она позволила себе обдумать эти слова.
— Вы намеренно пытаетесь спровоцировать меня. Почему? Чтобы обрести возможность оправдать мою казнь?
— О, у меня уже есть все необходимые основания для казни, — лениво протянул Сэйтан.
— В таком случае я требую, чтобы вы вернули мне моих внучек.
— У вас нет прав ни на одну из них.
— У меня есть все права!
— Вы забываете об одной простой вещи, Александра. Вильгельмине двадцать семь, Джанелль двадцать пять. Ведьма становится совершеннолетней в двадцать. Вы больше не можете за них решать, как им жить и что делать.
— Но и вы в таком случае тоже. Они должны решать, уйти им или оставаться.
— Они уже приняли это решение. И у меня есть гораздо больше влияния на их жизнь, нежели у вас. Вильгельмина подписала контракт с Верховным Князем Эбенового Риха. Он, в свою очередь, служит при Темном Дворе. Я же являюсь Советником. Поэтому придворная иерархия наделяет меня правом принимать решения относительно ее жизни.
— А что насчет Джанелль? Она тоже служит при этом Темном Дворе?
Сэйтан одарил ее странным взглядом:
— Вы действительно ничего не понимаете? Джанелль не служит здесь, Александра.
На мгновение уверенность, прозвучавшая в его голосе, едва не убедила ее.
Нет. Нет. Если бы Джанелль действительно была Королевой, она бы знала с самого начала! Подобное узнает подобное! О, разумеется, может существовать Королева, которая правит этим двором, но ею никак не могла стать Джанелль.
Однако его заявление вложило ей в руки оружие.