Но, несмотря на это, когда Деймон своими чуткими длинными пальцами начал осторожно мыть ей голову, Карлу омыла волна чувственного наслаждения, подобного которому она никогда в жизни не испытывала.
Поэтому ей было ясно, отчего так все забеспокоились. Женщина могла быстро привыкнуть к его прикосновениям и была бы согласна на очень многое, лишь бы неожиданно не лишиться их. И Джанелль действительно вела себя очень странно с первого же нападения. Но Карла вовсе не считала, что это каким-то образом связано с Деймоном.
Королева Иннеи знала еще кое-что о Князе Сади. Она видела это в спутанной паутине, предупредившей ее о собственной смерти. Он был другом, который станет врагом, чтобы остаться другом.
3. Кэйлеер— Что же такого в Деймоне пугает Люцивара до полусмерти? — спросил Андульвар, как только четверо мужчин вошли в одну из небольших гостиных Цитадели.
— Не знаю, — ответил Сэйтан, избегая их взглядов и подогревая бокал ярбараха над тонким язычком колдовского огня.
Он действительно не знал. Люцивар всегда избегал упоминаний о тех временах, когда ему доводилось сталкиваться с Деймоном при терриллианских дворах.
Что же такого было в улыбке Деймона, способной потрясти Люцивара? Какие черты Садиста могли заставить такого агрессивного человека, как его сын-эйрианец, отступить? И что именно могло значить для них всех присутствие Деймона в Цитадели?
— Повелитель! — Протвар поспешно отдернул руку Сэйтана от язычка колдовского огня.
Еще немного — и кровавое вино вскипело бы.
Сэйтан опустил бокал. Ярбарах теперь нельзя было пить.
— Са-Дьябло, — тихо произнес Андульвар. — Нам теперь нужно опасаться удара со спины?
— Я не знаю.
4. КэйлеерЛадвариан утомленно трусил по направлению к Хэлавэю, отвечая на мягкий, но настойчивый призыв. То и дело он начинал рычать, выпуская раздражение и нарастающий гнев.
Не может быть, чтобы в таком огромном месте, как Зал, не оказалось того, что ему было нужно! Разумеется, он нашел целую кучу вещей, которые практически подходили, и все же ничего из того, что было нужно на самом деле. Это вполне объясняло раздражение и усталость. Что до гнева…
Родство слишком долго ждало прихода живой легенды. Этой. Особенной. И теперь ее вот-вот испортят люди!
Нет. Ее не испортят. Родство быстро собиралось в нужном месте.