Вместо того чтобы тут же упасть обратно, она начала разрастаться, как маленький пузырек из расплавленного стекла, жемчужина, сотканная из жидкости. Ногтем большого пальца Терса уколола указательный на другой руке. Из ранки выступила большая алая капля крови.
— И Кровь будет петь Крови.
Ладвариан ощутил грозную силу, перетекающую в эту пока еще маленькую каплю.
— Пусть кровь станет рекой воспоминаний. — Перевернув руку, Терса коснулась каплей крови поверхности водяной жемчужины.
Алая жидкость смешалась с прозрачной и оказалась заключенной в ней.
— Взгляни.
Он послушно открыл свое сознание и нерешительно коснулся ментальным импульсом водной жемчужины.
Мимо него поплыли образы, воспоминания о юной девочке, выводящей измотанную женщину из Искаженного Королевства, о взрослой Джанелль, обещающей найти Деймона, о разговорах, смехе, радости. Воспоминания Терсы.
— Ты скажешь Ткачихе? — спросила она.
Ладвариан заставил шкатулку исчезнуть.
«Я скажу ей», — пообещал он.
— Еще кое-что, маленький Брат. Не отказывайся от дара Лорна. Он Ткачихе тоже понадобится.
5. КэйлеерОставив дверь открытой, Деймон вошел в рабочий кабинет Джанелль. Она проводила здесь бесконечные часы с того самого дня, когда привезла Карлу в Цитадель, чтобы продолжить исцеление. Однако Сади не считал, что ее задумчивый вид или тщательно управляемая порывистость движений были каким-то образом связаны с Карлой.
— Джанелль, нам нужно поговорить.
Она подняла глаза от кипы книг, сложенной на одном столе.
— У меня сейчас нет времени на разговор, Деймон, — произнесла она строго, надеясь, что он поймет завуалированный приказ и выйдет.
Неуловимым напряжением мысли он так хлопнул дверью, что в комнате подпрыгнули абсолютно все предметы, включая хозяйку.
— В таком случае найди его, — с обманчивой мягкостью произнес он. Когда Джанелль начала было протестовать, он оборвал ее на полуслове. — Я сделаю для тебя все, что угодно. Все. Однако прежде, чем мне придется противопоставить себя остальным членам Первого Круга, я бы хотел узнать причину.
— Кэйлеер не может воевать с Терриллем, — произнесла она.
Ее голос дрогнул.