Огни Ада! Она продемонстрировала куда больше гнева и беспокойства, когда Аарона донимала Венья! По крайней мере, тогда был этот ужасающий ледяной гнев, замораживающий все вокруг. А сегодня женщина получила частичку собственного отца — и ничего! Ничегошеньки! Никакой реакции!
Что ж, пускай. Если эти двое собираются играть в игру по таким правилам — их дело. Она носила Серый Камень и была весьма умелой убийцей. Нет никаких причин, способных помешать ей осторожно проникнуть в Террилль и вырвать Повелителя и Люцивара, а также Деймонара и Мэриан из рук этих сучек.
Сюрреаль прикусила нижнюю губу. Да, пожалуй, попытка спасти их всех может оказаться провальной.
Пусть даже и так. Придется немного поразмыслить, выработать какой-то план. По крайней мере, она сделает хоть что-то!
И возможно, пока она будет обдумывать этот план, можно поведать об этом небольшом эпизоде Карле и посмотреть, поведет ли себя Черная Вдова так же, как раньше, и будет ли она по-прежнему уверена, что эти двое собираются сделать хоть что-то.
К тому времени, как Деймон добрался до ее рабочего кабинета, лед, застлавший сапфировые глаза, успел разбиться на острые как лезвия осколки. И он увидел в них нечто страшное: холодную, неприкрытую ненависть.
— Что, по-твоему, произойдет теперь? — с внешним спокойствием поинтересовалась Джанелль.
Деймон засунул руки в карманы брюк, чтобы скрыть их дрожь, и аккуратно прочистил горло.
— Я сомневаюсь, что произойдет что-то еще, по крайней мере пока посланец не вернется в Хейлль и не отчитается о выполненном задании.
Джанелль принялась медленно мерить комнату шагами. Казалось, она спорит о чем-то сама с собой. Наконец девушка вздохнула, словно признавая поражение, и перевела взгляд на Деймона."
"— Ткачиха Сновидений прислала мне сообщение. Она сказала, что треугольник должен оставаться вместе, чтобы выжить, что у двух других сторон не хватит сил без помощи зеркала — и зеркало сохранит их всех.
— Зеркало? — насторожившись, переспросил Деймон.
— Ты — зеркало своего отца, Деймон. Ты — третья сторона треугольника.
В его сознании вспышкой промелькнул образ Терсы, которая много лет назад вычерчивала линии на его ладони, объясняя сложное устройство четырехгранного треугольника Крови. Отец, брат, любовница. Только не о любовнице шла речь. Терса ошиблась в маленькой детали — не Джанелль была зеркалом отца, а он сам.