– Выйдите вон!
Фрейлины, потоптавшись, покинули зал. Гвардейцы промямлили что-то о приказе Уильяма Сесила.
– Не забывайте, кто ваша королева! – рявкнула я. Затем смягчилась: – Подождите за дверью! Я хочу остаться со своей семьей."
"Охрана вскоре меня покинула, еще раз осмотрев зал. Я легла на пол, нисколько не волнуясь, что промерзший камень холодит спину сквозь накидку и платье. Лежала и смотрела на людей, которые пытались стать счастливыми, несмотря на королевское положение и долг перед страной. Роджер мне рассказал все в деталях.
Генрих VIII, ее отец… Властный мужчина, уверенно распоряжавшийся жизнями своих жен. Пославший на плаху двух, ставших слишком уж неугодными. Я чувствовала, что это и мой отец тоже. Боже, ну и бред… Закрыла глаза, ощущая, что уже вросла корнями в чужое тело и оно стало моим. Мы сплелись воедино, да так, что разлучить нас могла лишь смерть. Предыдущие воспоминания и переживания – они все еще были со мной, но тускнели, отходили на второй план, уступая место новым, в которых я – королева Англии, Тюдор от рождения, и всегда верила, что когда-нибудь трон достанется мне.
Моя другая мама… Я коснулась золотого медальона, в котором притаился миниатюрный портрет темноволосой женщины с выразительными глазами. Анна Болейн. Она любила и была любима, но лишь на короткое время. И все потому, что не смогла удержать ветреного мужа. А быть может, из-за того, что вместо наследника мужского пола родилась я.
Моя сестра Мария… Ярая католичка, решившая привести страну к истинной вере. Эта дорога была залита кровью неугодных и освещена заревом костров, на которых горели еретики. Но Бог все видит, и он прибрал ее к рукам! Вернее, забрал к себе.
Брат Эдуард… В груди шевельнулось, пробуждаясь, чувство утраты. Ведь Елизавета любила его! Он умер от туберкулеза в пятнадцать, перед смертью написав завещание, по которому претендентка на английский престол находилась среди моих фрейлин.