Где бы мы ни появлялись в полном составе, мы всегда имели подавляющее численное преимущество.
Демьян, подтянутый, высокий, крепкий, одетый в зеленое и черное, ничуть не смущался обилию Рудлогов, заполонивших помещение перед семейной часовней. Впрочем, у него был отличный шанс отыграться на свадьбе.
Он привел с собой только матушку, вдовствующую королеву Ридьяну, нянюшку, очень старенькую, почти прозрачную от прожитых лет, которая начала тихонько плакать, как только вошла в двери, да двоих мрачных типов, зверски поглядывающих на всех вокруг.
— Берманы, — прошептала Алинка деловито, когда приветствия закончились, Демьян умыкнул розовую и напряженную Полинку в угол и что-то тихо говорил ей, а остальные — кроме нас двоих — смотрели на них с умилением, — смотри, у них глаза чуть раскосые, и волос на теле больше, чем у среднестатистического человека.
Один из берманов, капитан, отвлекшись от старушки, коротко сверкнул клыками в нашу сторону.
— Невоспитанный какой, — обиженно проворчала Алинка. Я тихо давилась от смеха, наблюдая, как дрожат плечи у «невоспитанного» гостя, аккуратно ведущего нянюшку в часовню.
— Полюша, ты такая тихая. Идеальная берманская жена.
Фырканье.
— Наслаждайся моментом, Ваше Величество. Это я пока в волнении. А после свадьбы сяду на шею и не слезу.
— Не сомневаюсь, заноза моя, — легкое касание руки. Больше нельзя — все смотрят, наблюдают.
— Я тебе рубашку вышила.
— Правда?"
"— Не смей смеяться!
У Бермонта подрагивают губы, и четвертая принцесса возмущенно раздувает ноздри.
— Обязательно надену на свадьбу, — обещает Демьян серьезно.
— Да, честно говоря, страшненько получилось, — признается Полли потерянно. — Я всегда сбегала с уроков домоводства. Ничего-то я не умею…
— Главное умеешь, — говорит Демьян совсем тихо. Так, чтобы даже его друзья не услышали. — Как раз то, что нужно для моей жены.
— Что же? — с настороженностью спрашивает Пол.