Набеги ловцов находятся под дланью военного ведомства, вейра, тебя, как ценного свидетеля задержали до выяснения обстоятельств. Ловцы представляют собой сторонников ритуалов, поэтому мои полномочи безграничны, и если Вейра брезгует Гнездом моего клана, то я могу предложить ей одноместную камеру и кандалы вместо слежки.
Я невольно сглотнула. Некстати вспыхнувший гнев стих, оставив после себя лишь отзвук горечи. Про ловцов я не слышала до нападения на дилижанс, а вот про ритуалов знала достаточно.
Темная магия была проста в модификации и сильна в использовании, но опасна для носителя. И хотя темную магию запретили к изучению и использованию, на тайных аукционах ещё встречались артефакты, полные темной магией, но не приносящий вреда своему владельцу. Кажется у Клависа был один такой. Он не говорил, но в одной из книг я читала о тайном знаке, который служит печатью для таких артефактов.
Именно такие артефакты стали причиной бунта в магическом сообществе. Ритуалы требовали вернуть темную магию, как науку, и продолжить эксперименты, ведь, получается, темномагические артефакты без последствий можно было сделать.
— Я не все понимаю, — бросила осторожный взгляд на Рейнхарда, — почему бы не разрешить темную магию к изучению? Врага надо изучать.
— Врага надо уничтожать, вейра. Чем по-вашему занимается Клавис в военных походах?
— Убивает тварей, оккупирующих Вальтарту…
— Именно, вейра Клео, и эти твари порождаются темными источниками, в которых ритуалы снимают печати. Поэтому сейчас вы перестанете спорить и расскажете мне про дилижанс.
Злость Рейнхарда тоже ушла.
Не без труда, но я взяла себя в руки и рассказала все, что помнила. Весь мой сухой пересказ умещался буквально в несколько предложений, и стало ясно, что помню я мало, а знаю ещё меньше. То есть, я так думала.
Оказалось, знаю я много.
Рейнхард достал из меня даже цвет пыли на дороге, хотя я совершенно точно на эту дорогу почти не смотрела.