И как только Риз и мои друзья это делали? Как хватало духу у них?
Увиденное не давало мне покоя.
— Здесь побывал король, — прошептала я.
Рука Мор застыла на моей спине.
— Что? — переспросила она, думая, будто ослышалась.
Я привалилась лбом к нагретым кирпичам стены и рассказала ей все, что увидела глазами Риза.
Король был и одновременно не был здесь. Еще один трюк, еще одно заклинание. Теперь понятно, почему Риз не смог атаковать его разум. Иллюзия не имела разума.
Закончив рассказ, я еще плотнее вжалась лбом в пыльные кирпичи.
Меня покрывала плотная корка чужой крови и собственного пота. Я пыталась вспомнить, какой была моя жизнь несколько часов назад, до переброса в Адриату. Ноги требовали движения. Руки без зажатого в них меча казались пустыми. И это — за считаные часы. Что же тогда будет со мной, когда война начнется по-настоящему?
Мор догадывалась о моих мыслях. Она молча сжала мне плечо. Та война продолжалась семь лет. А сколько продлится грядущая?
— Нужно найти остальных, — сказала Мор.
Ее слова вывели меня из ступора. Я с трудом выпрямила затекшую спину. Мор перебросила нас во дворец.
Я не решалась позвать Риза по связующей нити. Боялась увидеть место, где он сейчас находился. Еще больше я боялась увидеть то, чем он занимался. И конечно же, не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии… даже если я не услышу от него ни единого упрека.
Риз тоже пролил сегодня немало вражеской крови. Равно как мои друзья и иллирианские воины.
По пути во дворец я вдруг поняла, почему часть фэйских и человеческих правителей предпочли подчиниться Сонному королевству, а не воевать с ним.
Причина была не только в загубленных жизнях, разрушенных городах и сожженных полях. Война могла пощадить тело, но она неизменно калечила и меняла душу и фэйца, и человека. Допустим, война закончится нашей победой. Я вернусь в Веларис. Дворы вернутся к мирной жизни. Разрушенные города отстроят заново… но эта битва, эта война… Я почувствовала, что даже короткое сегодняшнее сражение изменило меня навсегда.
Война будет еще долго сопровождать мою жизнь, возвращаться в кошмарных снах. Она оставит невидимый шрам. Возможно, он потускнеет, но полностью никогда не исчезнет.
Потом явилась другая мысль: шрам будет напоминанием, что я сражалась за родной дом, за Притианию, за земли людей…
Я смою кровь с оружия, с рук и лица.
Я сделаю это сегодня, и буду делать до тех пор, пока длятся сражения.
Один из средних этажей, куда меня перенесла Мор, напоминал муравейник.