Заметив, что я рассматриваю какую-то упавшую мраморную колонну среди бурого тростника, Кастил спросил:
– Ты такого не ожидала, правда?
Я покачала головой.
– Я не знала, что тут все так. На самом деле я мало что знала о Помпее или Пределе Спессы, но никогда не думала, что найду здесь руины. Я думала, эти города еще существуют. И Виктер тоже так считал. Он говорил, что хочет съездить к заливу.
– Чем меньше людей заезжают так далеко, тем меньше риск, что народ Солиса когда-нибудь обнаружит, что сделали с этими городами и их жителями.
– И тем меньше риск, что они обнаружат эти города заново отстроенными, – добавил Делано.
Наконец день сменился ночью, и воздух опять похолодал. Пустые поля сменились дремучими лесами. Я начала опасаться, что Предела Спессы не существует, и гадала, где мы остановимся, когда доберемся до другого берега черного залива, но тут раздался негромкий, мелодичный крик певчей птицы.
Кастил пошевелился за моей спиной и, подняв голову, изобразил такой же крик.
Лунный свет окрашивал серебром Вал, сложенный из песчаника. Стена и близко не была такой высокой, как Валы, окружающие крупные города Солиса, но все равно поднималась по крайней мере на дюжину футов. Мне удалось разглядеть многочисленные квадратные парапеты, расположенные в нескольких футах друг от друга.
Железные двери впереди затряслись и со стоном приоткрылись на несколько дюймов.
– Этот город не был разрушен? Или его восстановили? – спросила я, когда мы проезжали через Вал.
– Вал был немного поврежден, но большая его часть осталась нетронутой, – объяснил Кастил. – Нам удалось починить эти секции. Видишь огоньки? Это Стигийская крепость.
– А что со смотрителями? – Я почти боялась спрашивать.
– Они похоронены за крепостью, в каменных могилах вместе с остальными прежними жителями Предела Спессы.
Мне стало нехорошо, по-настоящему нехорошо. Разрушены целых два города.