Архитектор Константин Лыгин любил эпатировать. Старался, чтобы дом заставлял мечтать, улетать мыслями от восьмимесячных морозов. Дом строился как доходный, по заказу фирмы «Кухтерин и сыновья». В одной половине разместилось казначейство, в другой — на первом этаже был магазин купца Гадалова, на втором этаже располагалась его квартира.
Магазин был оборудован с западным шиком и вкусом. А во внутреннем дворике хозяин устроил первый в городе частный водопровод. Вода из колодца паровой машиной закачивалась в двухэтажную башню, из которой подавалась в магазин и квартиру хозяина.
Иннокентий Иванович Гадалов, своим интеллигентным волевым лицом, манерой держаться вполне походил на профессора университета и одевался соответствующим образом. Уж про него не скажешь — «алтынник». Новая порода купцов завелась в Томске в новом девятнадцатом веке!
Будучи в Москве в связи с войной этой самой, Иннокентий Иванович Гадалов умолил художника Виктора Васнецова повторить для Сибири знаменитую картину «Три богатыря».
Иннокентий Иванович Гадалов доставил картину в Томск. Поместил в своей столовой. И так отрадно было сидеть ему с сигарой после обеда перед этим полотном и мечтать. Вот этот в центре — Добрыня Никитич, это, конечно же, верховный главнокомандующий Николай Николаевич, дядя царя.
Царь-то роста невысокого, так не любит рядом с дядей показываться. Ну, вон он на картине, царь-то — Алеша Попович! Молодой, симпатичный, добрый. А Илья Муромец, это — премьер-министр Горемыкин. Или же сибирский ведун Распутин.
Разобьем колбасников, как пить дать, расколошматим!
И надо же только так подумал, сквозь форточку крик мальчишек-газетчиков долетел:
— Пала неприступная австрийская крепость Перемышль! Наши в венгерской долине.
Иннокентий Иванович глянул на календарь: 9 марта 1915 года. Крикнул приказчику, чтобы купил газету.