Шпага на память
Когда солнечным утром из города на пароме, прозывавшемся Самолетом, в несколько приемов через великую реку Томь переправлялся праздничный кортеж, господа и дамы говорили, что сама погода благоприятствует свадьбе.
За рекой кортеж направился в сосновый бор, к замку-даче Смирновых. Был конец мая и по краям дороги буйно цвели черемухи, рассыпая над коричневыми озерками свой щемящий аромат. Красавица-невеста сидела в автомобиле рядом с будущим тестем, Иваном Васильевичем Смирновым. В ее волосы были вплетены живые цветы, и сама она гляделась большим нежным цветком.
Чуть отстав от машины, мчались подрессоренные кареты и коляски с купцами, чиновниками, важнейшими томскими людьми.
— Сейчас заберем жениха и помчимся обратно к перевозу. Какой подходящий день для свадьбы! Какая красота! И я так завидую этому Ване! — говорил граф Загорский, целуя руку сидевшей рядом с ним в коляске Ольге Ковнацкой.
— Георгий Адамович! Нехорошо завидовать! — отвечала Ольга, — не зря же говорят в народе, — на чужой каравай рот не разевай.
— У этой пословицы есть продолжение, — сказал граф, — полностью пословица звучит так: на чужой каравай рот не разевай, а лучше свой дома затевай…
— Ну так и затевали бы!
— Ах, Оля, вы же знаете, что и пекарь я никудышный и дрова сырые. Вы сыплете на мои раны соль…
Парк при деревянном замке Смирновых был полон щебетом птиц. Иван Васильевич вылез из машины, вперед водителя и распахнул дверцу перед невестой. Анастасия осторожно сошла на землю, глядя под ноги, чтобы не запачкать белых туфелек.
— Ну, где же наш жених? — возгласил веселый Иван Васильевич, взбегая на крыльцо. Высокий лакей доложил:
— Иван Иванович легли спать поздно и к чаю не выходили. Они, возможно, отдыхают.
— Ну так его, засоню, враз разбужу! Разве можно не встретить на пороге свое счастие?
Иван Васильевич кинулся в комнаты сына, но его нигде не было. Он потребовал, чтобы слуги обыскали замок.
— Где его экипаж?
— На месте! — доложил лакей, — и лошади все стойлах.
У старшего Смирнова засосало где-то под сердцем. Он был в ярости. Кто смеет перечить его планам?
— Ищите его, дармоеды! — закричал он на дворню. Не видели, не слышали! Человек — не иголка.
Гости, недоумевая, стояли возле экипажей.
Ваню Смирнова нашли в бору неподалеку от дачи. Висок у Вани был прострелен, а мертвая рука его крепко сжимала браунинг. Слуги клялись, что выстрела не слышали.