"
"Я рассматривала котов.
– Тогда кто сидел в той клетке?
– Может, другой крупный дикий кот, – ответил Кастил, пожав плечами. – Думаю, эти две кошки символизируют детей Никтоса и его супруги.
– Под детьми ты имеешь в виду Теона или других богов? – спросила я.
– Его настоящих детей. А Теон никогда не был его сыном. Вознесшиеся лгут и об этом либо просто неправильно понимают, исходя из множества титулов Никтоса.
Последнее было вполне возможно. Я смотрела на зверей, думая, что один из них символизирует Малека.
– Они могли обращаться в котов?
– Не уверен, – сказал Киеран. – Насколько помню, никогда о таком не читал, и не думаю, что способность Никтоса превращаться передалась его детям.
Конечно, нет.
– Как их зовут?
– Как и в случае с супругой, мы не знаем, – ответил Кастил. – Даже не знаем, какого они пола.
Я подняла бровь.
– Позвольте предположить. Никтос очень тщательно их прятал?
Кастил ухмыльнулся.
– Так говорят.
– Похоже, он отличался чрезмерным контролем, – пробормотала я.
– Или просто оберегал свою личную жизнь, – предположил Киеран и осторожно дернул прядь волос, которые Кастил убрал назад. – Уверен, что, будучи королем богов, он скрывал свою личную жизнь как только мог.
Может быть.
Мы шли по музею, а мне было трудно отделаться от мыслей о рисунке и о звере, которого я видела в детстве. Я вспомнила, как он отчаянно метался по своей клетке, и какие умные у него были глаза.
Глава 24
Мы поужинали жареной рыбой и запеченными овощами в кафе неподалеку от моря.
Когда солнце начало опускаться за горизонт, мы пришли на пляж. Первым делом я скинула босоножки. Как только ноги погрузились в песок, на моих губах заиграла улыбка, а в памяти всплыли воспоминания – воспоминания, как я с родителями и Йеном гуляла по другому пляжу.
Прошедший вперед Делано обернулся к нам.