Хотя я двинулась вперед, сердце в груди затрепетало. Моя рука в руке Кастила дрожала. Я понимала, что делаю лучший выбор. Я была готова как никогда, но мне казалось, что в моей груди летает десяток плотоядных стервятников. Это… будет грандиозно. Я войду как Поппи, а выйду как королева – королева народа, который меня не знает и, возможно, не доверяет мне.
Кастил остановился и повернулся ко мне. Коснулся пальцами моей щеки прямо под шрамами и привлек мой взгляд к себе.
– Ты стояла лицом к лицу с Жаждущими и вампирами, с людьми в масках из человеческой плоти, с тварями без лица, смотрела на атлантианцев, которые хотели причинить тебе вред – и всех их ты встречала с силой и смелостью, каких многим недостает, – прошептал он.
Другой моей щеки коснулись пальцы, и на меня взглянули бледные глаза Киерана.
– Ты потомок богов, Поппи. Ты ни от кого и ни от чего не бежала.
У меня перехватило дыхание. Я перевела взгляд с Киерана на Кастила. В центре груди загудело. Минуло мгновение, и я посмотрела на закрытые двери.
Потому что они были правы.
Я смелая.
Я бесстрашная.
И я не ни от кого и ни от чего не бегу – в том числе от короны.
Я окинула взглядом вольвенов и остановилась на Вонетте. Медленно выдохнула и кивнула. Мы повернулись к дверям, и те открылись. Помещение внутри купола заливал солнечный свет, проникающий сквозь стеклянные стены.
По обе стороны от прохода располагались полукругом ряды скамеек, рассчитанных на несколько тысяч человек, а то и больше.
Оба – из отливающего перламутром тенекамня, с толстыми золотыми прожилками. Меня очаровала форма тронов. Спинки, высеченные из того же камня, – округлые, с шипами, словно солнце и его лучи, а в центре вырезаны скрещенные меч и стрела.
Нынешние королева и король Атлантии стояли рядом с тронами, а их сын и я шли вперед в сопровождении вольвенов, которые разбежались по рядам скамеек. Король с королевой были в коронах.