— Уберите его с глаз моих долой.
Иллюмов увёл Светлова, бросив на меня заинтересованный взгляд. Ко мне тоже подошёл лекарь, но, не найдя повреждений, тут же вернулся к сопернику.
Тереза протянула мне платок. Я вытер лицо, смыв брызги крови в фонтане, и лишь затем, накидывая рубашку, заметил заинтересованные взгляды женщин — не только княжон Эстерхази, но и дам, наблюдавших с балкона театра. Принц проследил за моим взглядом и покачал головой.
Конечно, формально его приказание было выполнено, но от бесплатного развлечения никто не отказался.
— Приводим себя в порядок и возвращаемся.
Дальнейшее представление прошло в смазанной обстановке: все обсуждали не происходящее на сцене, а поединок в саду. Однако принц с прежним интересом следил за балериной, и я понял, что стоит поспособствовать их встрече.
Отпросившись на минуту, я покинул императорскую ложу и отправился за кулисы с букетом и небольшим подарком. Близился финал спектакля, и нужно было успеть вернуться до того, как Андрей Алексеевич и княжны решат уйти.
За кулисы меня пропустили без лишних вопросов, видимо, гербовая печатка на перстне делала своё дело. В полумраке закулисья, среди декораций и суетящихся работников театра, я быстро отыскал ту самую балерину, миниатюрную блондинку с большими голубыми глазами, ещё не снявшую сценический грим. Её тонкие черты и лёгкая, почти воздушная походка выдавали в ней истинную представительницу балетного искусства.
Передав ей букет и небольшой футляр с изящным браслетом (скромным, но достаточно ценным, чтобы подчеркнуть статус дарителя), я вкратце объяснил, что это знак внимания от его высочества.
— Его высочество, вероятно, пожелает продолжить знакомство в более… приватной обстановке, — деликатно намекнул я, следя за её реакцией.
Она опустила ресницы, но лёгкая улыбка выдавала её заинтересованность.
— Я буду польщена, — тихо ответила она, и этого было достаточно.
Довольный результатом, я уже собирался удалиться, как вдруг в полупустых коридорах театра моему взору предстала знакомая фигура. Иллюмов, секундант Светлова, стоял в тени колонны, словно поджидал меня.
— Неосмотрительно гулять в одиночестве после таких… представлений, княжич, — произнёс он, губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, словно у хищника, высматривающего слабость жертвы.
Я медленно поднял бровь.