Корсар

Где он ходит, почему его ищут какие-то странные люди? Что он им обещал и не сделал?

Сердце сжимается от тревоги. Мы с Артёмом рано остались без родителей, потеряли всё и всегда привыкли рассчитывать только на себя, но несколько лет назад брат сильно изменился: начал водиться со странными личностями, пропадал ночами, а когда возвращался утром, от него пахло алкоголем, а в глазах горел странный огонёк. На все вопросы лишь отшучивался и отмахивался, а ещё любил повторять, что скоро, буквально на днях мы заживём прекрасно.

Сначала я верила, надеялась, но очень скоро поняла, что всё это напрасно. И пошла работать сразу после школы, потому что жрать хотелось сильнее, чем учиться.

Меня до сих пор сотрясает крупная дрожь, но о чужих руках на своей коже, влажных противных поцелуях стараюсь не думать. Ещё успею нарыдаться, побиться головой о стену, а пока нужно найти брата. Где он ходит, когда так нужен? Достаю телефон, раз за разом набираю номер Артёма, но безуспешно: мобильный брата выключен, а сам он неизвестно где ищет новую дозу острых ощущений.

Кто был этот человек, что хотел от Артёма? Тысячи вопросов, на которые мне самой ответов никогда не найти, хоть в лепёшку расшибусь. А может, брата убили уже? От этой мысли становится так больно, что дышать невозможно. Несмотря ни на что, люблю этого дурака. Он хороший человек, непутёвый только. И пусть старше на пять лет, иногда ведёт себя хуже ребёнка.

Я давно уже поняла, что брат — так себе надежда и опора, потому и работаю столько, что порой забываю жить.

Но я чувствую ответственность за него, как бы это странно ни звучало. Один он пропадёт.

Захожу в кухню, щёлкаю выключателем, и тусклый желтоватый свет, висящей под потолком лампочки, заливает крошечное помещение. Пустота и гора немытых тарелок в мойке. Артём — свинья и с этим бесполезно бороться. Вздыхаю, ставлю чайник и присаживаюсь на невысокий табурет. Распускаю волосы, и они ярко-красным водопадом падают на плечи. Кожа до сих пор хранит следы прикосновений того урода и сейчас, когда оказалась в стенах дома, напряжение спадает, и до меня медленно, но уверенно доходит смысл всего произошедшего.

Руки дрожат и покрываются мурашками, а перед глазами мелькают картинки того, что он мог сделать со мной, только пожелай. Страшно.

Скрипнуло что-то за окном, а я вздрагиваю, точно выстрел услышала. Шаги, отблески света, шипение. Вскакиваю на ноги и хватаю с плиты тяжёлую сковородку.