Миша продолжал брезгливо рассматривать мазь:
– Крошки какие-то, яичная скорлупа…
– У меня в мешке все перемешалось. Ничего, даваймажь!
– Нет! – Миша вернул Генке банку. – Сам мажься.
– И намажусь. К вечеру буду как бронза.
– Пошли, ребята, – сказал Слава.
Мальчики направились к разбитым на опушке леса серым остроугольным палаткам."
"В середине лагеря высилась мачта. Свежевскопанная и утоптанная ребячьими ногами земля вокруг нее выделялась на опушке серым бугорком.
Из-за крайней палатки доносились крики хлопотавших у костра девочек.
– Простое дело – кашу сварить, а они шумят, будто быка жарят, – сказал Генка.
Из лесу вышел Коля, окруженный беспризорниками. Они были в лохмотьях, один только Коровин был обнажен до пояса.
– Вы куда ходили? – спросил Миша у Коровина.
– В деревню.
– Зачем?
– Хлеба смотрели, молотьбу… – Он вздохнул. – У нас раньше тоже корова была.
Коля стоял у костра, окруженный девчонками, и пробовал кашу, смеясь и дуя на ложку.
«Умный он все-таки, – думал Миша. – Повел ребят в деревню, чтобы они вспомнили свой дом, свою семью».
– Еще на станцию ходили, – продолжал Коровин.
– Зачем?
– Детдом там. Смотрели, как ребята живут. Ничего живут, подходяще. Свой огород имеют.
«И в детдом их нарочно повел», – подумал Миша. Миша подошел к костру.
– Как я буду делить? – плачущим голосом говорила Зина Круглова. – Тут сто всяких продуктов! Никто не принес одинаковые.
– Мелковата рыбешка, – согласился Коля. – Ничего, пообедаем, только пальчики оближем…
Глава 49
Генерал-квартирмейстер
Каша чудесно пахла дымом и вареной воблой, в чае плавали еловые иглы, капельки жира и яичная скорлупа.
Ели сделанными из бересты ложками, рассевшись вокруг костра. Вверху шумели сосны, встревоженно каркали вороны. Коля распрямил кусок проволоки, нанизал на него кусочки мяса и приготовил шашлык. Всем досталось по маленькому кусочку, зато шашлык был настоящий.
После обеда Коля сказал:
– Завтра мы с детским домом проведем военную игру «Взятие Перекопа». Сегодня потренируемся. Вон там будет штаб белых.