Но новая церковь показалась ему удручающей своим прямо противоположным духом: тут все купалось в любви и радости — да и в чем, в самом деле, каяться? Он спел вместе со всеми гимны и тут же вытряхнулся прочь, пожав священнику руку у двери и пообещав, что будет приходить.
— Еще вина, Джон?
Книготорговец поднял бутылку, которую сам и принес. Вино, по правде говоря, действительно было недурным, но даритель так расхвалил его, что просто вынудил Ребуса отказаться. Тот нахмурился, а потом снова просветлел лицом, поняв, что ему больше достанется, и энергично наполнил свой бокал.
— Будьте здоровы!
Разговор крутился теперь вокруг того, каким оживленным стал в последнее время Эдинбург. С этим Ребус был, пожалуй, согласен. Конец мая — это уже почти туристский сезон. Но дело было не только в этом. Если бы пять лет назад кто-нибудь сказал ему, что в 1989 году люди поедут с юга Англии сюда, в графство Лотиан[2] , он бы громко рассмеялся. Теперь это был свершившийся факт — и идеальный предмет для застольной беседы.
Позже, гораздо позже, когда двое гостей ушли, Ребус помог Райан убрать со стола и отнести посуду на кухню.
— Что с тобой сегодня? — спросила она.
Он почему-то вспомнил твердое, уверенное рукопожатие священника, развеивающее все сомнения в существовании загробной жизни.
— Ничего. Давай оставим мытье посуды на завтра.
Райан оглядела тарелки, салатницы, недоеденных омаров и запачканные жирными пальцами стаканы.
— Согласна. Какие еще будут предложения?
Он медленно поднял брови, так же медленно сдвинул их к переносице и прищурился.
— Что означает сия пантомима, инспектор?
— Попробую пояснить.
Он притянул ее к себе и поцеловал в шею. Она завизжала и заколотила кулаками по его спине.
— Насилие со стороны полиции! На помощь!
— Это вы кричали, мэм?
Подхватив на руки, он вынес ее в спальню, где его ожидало последнее приключение этого бесконечного уик-энда.
* * *На строительной площадке, расположенной на окраине Эдинбурга, было темно и тихо.
Сегодня вечером дорога пустовала. В тишине на стройке погромыхивала бетономешалка. Человек забрасывал в нее лопатой цемент и вспоминал то далекое время, когда работал строителем. Работа была тяжелая, но честная.