Быстро расправившись с целым отрядом, Гу Фен обернулся к воротам и приказал:
— Немедленно уходите из города и запечатайте все ворота! Никто не должен зайти или выйти!
— А как же вы, командир?
— У меня еще остались дела здесь!
— Тогда я пойду с вами! — вызвался один из воинов.
— И я!
Гу Фен поморщился, но спорить не стал.
— Остальные — выполняйте мой приказ! До прибытия командующего Ю больше никто не смеет покидать Кушон!
Этот рассвет над Кушоном тонул в серой дымке. Стоя на крыше пагоды Дун, Шен видел весь город у своих ног: огонь, все еще пожирающий дома на западе; крышу здания магистрата; улицу, ведущую к монастырю, полностью заполненную безумными солдатами.
Спасшиеся в монастыре жители сидели прямо во дворе. Между ними бродили монахи, предлагающие еду и питье. Знакомого настоятеля не было видно, зато по двору сновал монах с сизыми волосами, а вслед за ним хвостиком бегал молодой послушник.
Шен вновь встал на меч и перелетел поближе к воротам, где в воздухе завис старейшина пика Славы. Муан напряженно вглядывался в один из трупов, мешком лежащий на повозке.
— По-моему, он дернулся.
Сердце Шена пропустило удар. Одно дело — несколько тысяч безумных солдат, которых нужно излечить или уничтожить, совсем другое — несколько тысяч безумных солдат, превращающих в зомби всех, кого кусают. Такая зараза могла мором прокатиться по всей стране.
В этом заключается новый хитрый план Админа?
Успокаивает, что в таком случае ему хотя бы нет никакого смысла уничтожать город с помощью печати. Однако на сим позитивные стороны заканчиваются.
— Может, тебе показалось? — с надеждой произнес Шен.
Словно злая насмешка, как раз после его слов труп резко дернулся и, спрыгнув с повозки, присоединился к толпе. Теперь здесь были не только безумные солдаты, но и очевидно-мертвые.
Заметив движение краем глаза, Шен поднял голову и увидел, что со стороны поднимающейся от пожара дымки летит заклинатель. Спустя минуту можно было рассмотреть в его очертаниях старейшину Лунг Рита.