— Ты еще кто? — потребовала разъяснений лисица.
— А тебе какое дело?
— Я тут живу! Незваным гостям тут не рады!
— Я не гость, — высокомерно заявил лис. — И прояви побольше уважения, мне уже тысяча лет!
Лиса надменно посмотрела на один его хвост.
— Дурачишь меня?
— Я не дух лиса, а дух меча!
Удивившись, лисица принюхалась и признала:
— Пахнешь подобно Волчаре…
Лис не понял, что она назвала имя, и возмущенно воскликнул:
— Смерти ищешь?! Какой еще волчара?! Ты что, не лисица, а крот, что не видит, кто находится перед ним?!
Увидев, как забавно смотрится возмущенный серый лис, лисица захихикала и ушла в глубокие размышления:
— Неужели я такая же маленькая милашка, когда злюсь в своей звериной форме?.
Осознав, что это какая-то сумасшедшая девятиховостая лиса, серый лис важно прошествовал мимо нее, больше не собираясь вступать в беседу.
Лисица увязалась за ним.
— А человеческая форма у тебя есть?
Тот не ответил.
— Ну есть?
Лис молчал.
— Ты — тысячелетний дух меча, который только и смог, что стать лисом? Вот умора!
— Есть!! — не выдержал тот.
— Покажи.
Снова нет реакции.
— Ну покажи.
— Покажи!
— Все ты врешь!
Серый лис внезапно осознал, что уже скучает по спокойствию монастыря Дун.
Глава 230.1. Множество дорог, ведущих к тишине
Муан был рядом с Шеном, и Шен иногда все же кидал на него взгляд. Но он не говорил с ним и отказывался реагировать на слова, произносимые мечником. И, естественно, тому нельзя было приближаться."
"Так прошло две недели. Все это время Шен провел под деревом, то сидя у корней, то лежа на лавочке.
— Больше всего я боялся рассветов и закатов, когда тебя не станет, — однажды произнес он, глядя на догорающий алый закат. — Но вот сейчас смотрю… и не вижу ничего особенного.
День или ночь, полдень или полночь — ничего не важно. Бессмертное тело могло просто существовать, без нужды принимать пищу, не страшась дождя или холода. Рядом больше не было того, чью заботу он бы с благодарностью принял.
Он остался один.
Время замерло, и что бы ни происходило — не имело значения.
Муан поднимал в воздух цветы, заставляя их кружиться по кругу и падать на голову Шену. Тот делал вид, что не замечает. Муану казалось, будто оба они чего-то ждут. Дни проходили за днями, а они с Шеном будто бы замерли в ожидании.
Ал умело всех спроваживал, страшась того, что однажды Шен просто исчезнет, если его будут донимать.