Поэтому при интенсивном обмене, станция получала подтверждение с очередным встречным посланием. И если подтверждение не приходило, изготавливали новую матрицу и отправляли капсулу повторно.
Барти, однако, интенсивный обмен информацией ни с кем не поддерживал, и тратить средства на отправку подтверждений не мог. Стоило такое удовольствие недёшево. Поэтому не слишком срочные сообщения передавали с обычными курьерскими или попутными кораблями, с задержкой в неделю-две. В центральных мирах компании подобные Геликону процветали.
* * *— Ускоритель готов, сэр, — доложил Бредли Янг.
— Лазер? — запросил Ник у Вебера.
— Ещё пара секунд, сэр, — ответил сержант.
— Лора, наведите нас на Надаль, — сказал Ник.
Станция была слишком массивной, чтобы ощущать работу двигателей ориентации. Операторы ориентировались по приборам, сверяясь с таблицами движения звезд и суперпозиции скоростей. Это считалось очень тонким и ответственным делом и требовало знаний в области навигации. Станцию перенацеливали от звезды к звезде, изменяя её наклон и меняя ориентацию выходного канала ускорителя. Позицию следовало соблюдать очень точно, учитывая движение станции вокруг Нафанаила, движение самого Нафанаила и той звезды, куда предназначлось сообщение.
— Пуск! — распорядилась Морган.
На этот раз они почувствовали отдачу. Шутка ли выпустить пусть и легкую капсулу со скоростью пять сотен километров в секунду. Двигатели и гиродины сразу же погасили возмущение.
— Парус раскрылся, — доложил Вебер. — Лазер активирован, разгон начался.
Через полтора часа капсула ушла в гипер. Их работа на сегодня закончилась. Возможно их служба закончилась вообще. Мало кто верил, что на следующий день придется отправлять дипломатические депеши.
— Через три часа вражеская эскадра достигнет орбиты Барти, сэр, — напомнил сержант Вебер.
— Я так понимаю никто не собирается покидать зал управления? — усмехнулся Ник.