Сигнал с одного из температурных датчиков исчез. Мелочь, но неприятно, особенно когда предстоит пролет сквозь довольно плотную атмосферу. Так что Теодор вывел корабль на орбиту, заглушил двигатели, и Михалыч, собрав инструменты и взяв в помощники Дэна, отправился ликвидировать поломку.
– Главное, скафандр не забудь надеть, – заботливо напомнил напарнику пилот. – Там сегодня холодно.
Навигатор укоризненно покосился на приятеля, давая понять, что эта шутка ему осточертела и вообще никогда не нравилась, но Тед только бессовестно захихикал.
"После операции Дэн приходил в себя очень тяжело и долго. Первые двое суток он держался только на аппаратах жизнеобеспечения и стимулирующих инъекциях, лишь на третий день начав дышать самостоятельно – и то приборы время от времени принимались призывно верещать, заставляя Вениамина все бросать и мчаться в медотсек.
А на пятую ночь, когда дежуривший в медотсеке Теодор отлучился в туалет, рыжий безжалостно ободрал с себя все датчики, капельницы и катетеры, сполз с кровати и отправился на «прогулку».
Пилот нашел его на полу возле шлюза, бессильно привалившимся к стене. К счастью, после ремонта аварийные коды сменили и Дэн не смог открыть даже внутреннюю дверь. Хотя пытался, судя по измазанной кровью панели.
– Ты чего, рехнулся? – больше от страха, чем от злости напустился Тед на приятеля. – Какого хрена тебе тут надо, а? Решил свежим вакуумом подышать?
Дэн не отвечал, глаза у него были совсем пустые. И не сопротивлялся, когда пилот сгреб его в охапку и потащил обратно.
Вениамин, конечно, ругался страшно – причем в основном на Теда, не уследившего за больным. От того количества химии, которым рыжего накачали во время и после операции, могло померещиться что угодно, друзья так и не допытались, что именно. Больше Дэн подобных номеров не откалывал и, еще денек потрепав доктору нервы, наконец-то пошел на поправку – по крайней мере физически. Умирать он определенно не хотел, и все мало-помалу решили, что навигатор просто словил наркотическую «белочку».
Все, кроме самого Дэна. Он отлично помнил и как брел по бесконечному холодному коридору, словно уже открытому в космос, и свое отчаяние, когда понял, что попал в западню, и звук приближающихся шагов. Даже в таком состоянии киборг мог запросто свернуть человеку шею одним точным экономным рывком. Но это оказался другой человек. И другой корабль. А вот тут уже начиналась «белочка», потому что перепутать их на здоровую голову было невозможно.