Станислав чего-то подобного и ожидал. Не известия о гибели друзей (ясно, что враг попытается уничтожить его вначале морально), а что нищим алчным торговцем можно больше не притворяться.
– То есть по-хорошему уже никак, да? – на всякий случай уточнил он.
– А как с тобой по-хорошему, Славик? – огорченно вздохнул работорговец. – Ты ж у нас, увы, засланный казачок… Кстати, знаешь, почему ребята прозвали меня Казаком?
– Из-за усов? – предположил капитан.
– Нет. – Работорговец вытащил из-за пояса и картинно положил в центр стола лазерный резак.
– Лазером любой дурак сможет, а ты попробуй настоящей шашкой.
– Попробую, – зловеще пообещал Казак. – Чуть попозже, когда узнаю все, что мне нужно. На кого ты работаешь, падла? На копов или на Угря?
– Ни на кого, – честно сказал Станислав. – У меня частный бизнес.
– Тогда что это за корабли вокруг Медузы с обеда вьются, а?!
– Понятия не имею, – и бровью не повел капитан.
Работорговец опасно налился кровью. Когда человек привыкает к тому, что ему постоянно дуют в попу, вывести его из себя становится раз плюнуть. У Станислава, напротив, за последний месяц нервы покрылись если не броней, то как минимум стеклопластиком. Команда неустанно заботилась о том, чтобы их любимый капитан был в тонусе."
"– Подсади-ка эту птичку на веточку, – приказал Казак.
* * *В первый раз Теда разбудила многоголосая ругань чуть в стороне от двери – там, где раньше стоял второй «Сверчок». Парень с наслаждением выслушал посвященную ему эпитафию, жмурясь в особо витиеватых местах, на всякий случай сменил фильтр и, когда голоса стихли, снова отрубился.
Во второй раз беглец проснулся от голода, игнорировать который оказалось гораздо труднее.
Тед приоткрыл дверь, осмотрелся, перебежал к лесу и под прикрытием кустов двинулся на разведку. За неделю пилот успел худо-бедно изучить окрестную фауну – к чему можно прикасаться, к чему нельзя, а что лучше вообще обходить стороной, если не хочешь получить ожог на полголовы, как Бьёрн.