К тому же мне кажется…
Спутники посмотрели на него с одинаковым вопросом в глазах.
– Что? – спросила Елизавета.
– Он… шевелится… внутри… уходим!
«Голем» начал медленно подниматься над горбом «головы мурекса», и тотчас же вода со всех сторон катера вскипела тучами пузырьков газа: к нему кинулись выметнувшиеся из пор «головы» стаи ортоконов. В мгновение ока они настигли катер и принялись атаковать земной аппарат, словно торпеды – подводную лодку.
Елизавета невольно откинулась на спинку кресла, когда в экран напротив воткнулось остриё «копья» наутилоподобной твари!
– Не стреляйте! – заволновался Ядогава.
Иван не ответил. Он не собирался открывать огонь на поражение, так как атаки ортоконов опасности для сверхзащищённого космического модуля не представляли… как он думал. Но он ошибался!
Первых ортоконов отбросило защитное поле «голема». Но при каждом столкновении с силовым пузырём они издавали мощные звуковые импульсы, которые гасились не полностью, а затем начали взрываться, создавая странные сферические пузыри, внутри которых вода начинала не испаряться, а распадаться! Каждая такая сфера после взрыва превращалась не в газовый пузырь, а в вакуумный! Затем происходило мгновенное схлопывание пузыря, и катер начал дёргаться из стороны в сторону, как мяч в ногах игроков-футболистов, несмотря на приличную массу в тридцать с лишним тонн!
– Чёрт! – выговорил Иван, не потерявший, однако, концентрации в кружении пузырей.
Катер включил форсаж, начал подниматься, содрогаясь от взрывов «вакуумных пузырей», получая тяжеловесные удары со всех сторон, испытывая невероятные рывки, не всегда гасимые гравитационными компенсаторами.
Так продолжалось не меньше сорока минут, пока «голем» не всплыл до глубины в сто километров. Только после этого ортоконы отстали, удовлетворившись тем, что отогнали непрошеного гостя, и катер перестал испытывать «торпедные» удары.
– Ох! – с облегчением выдохнула Елизавета.
– Хорошо, что вы не начали стрелять, – сказал Ядогава. – Вестник мог отреагировать намного жёстче.
– Мы мирные люди, – сквозь зубы процедил Иван, заметив, что у него трясутся руки. – Но наш бронепоезд…
– Стоит на запасном пути! – со смехом подхватила Елизавета.
Последние километры до поверхности океана «голем» уже не мчался стрелой, снизив скорость подъёма до полусотни километров в час.
Всплыли. Крыло золотого света смахнуло тьму глубин.