Об этом можно было судить даже по инциденту на базе, когда во время игры в волейбол Иван вспылил. Но на борту «Дерзкого» он не позволял себе лишнего, подчинялся капитану беспрекословно, и на него можно было положиться."
"Тем более непонятным становилось поведение техника исследовательского отряда Филиппа Каледина, явно переоценивавшего свои возможности и права. Но что-то здесь было не так. Бугров чувствовал это, как говорится, нутром. Он был не просто капитаном космического корабля, но и хорошим психологом, прекрасно разбирался в людях, легко оценивая их достоинства и недостатки и понимая, что существуют какие-то скрытые причины начавшихся разногласий прежде дружной команды исследователей и членов экипажа.
– Андрей, останешься за меня, – объявил Бугров первому навигатору, исполняющему также и обязанности старшего помощника. – Я отлучусь на ту сторону.
Нарежный, будучи как раз абсолютно уравновешенным человеком, не стал напоминать Виталию Семёновичу, что по инструкциям космофлота капитан не должен покидать корабль ни при каких обстоятельствах.
– Есть, шеф! – сказал он.
Бугров вызвал Нурманна:
– Томас, прошу вас вернуться на борт корабля.
– Зачем, Виталий Семёнович? – удивился археолог. – Мы только-только приступили к выполнению…
– Немедленно! – перебил его Бугров.
– Слушаюсь! – отрапортовал Полонски.
– Мы останемся! – внезапно заговорила Карла де Лонгвиль. – Что за спешка, капитан? Мы не малолетние дети, а вы не воспитатель детского сада. На нас возложена обязанность изучить артефакты и доставить на Землю важную информацию. Не мешайте работать!
Бугров и Нарежный, сидящие в ложементах с откинутыми шлемами, переглянулись.
– Ничего себе, разговорчики! – проворчал навигатор.
– Императив «ёж», леди Карла! – жестяным голосом проговорил Бугров. – Возможен переход на императив «тревога-01»!
– Да в чём дело, Виталий Семёнович? – возмутился Нурманн.
– Вернётесь – объясню на пальцах.
– Но вы не имеете пра…
– Конец связи! Альберт, разрешаю применить полный «облом»! Вези их на борт, даже если будут сопротивляться.