Администрация заметила нездоровый интерес к пятну и натравила на него уборщика-центаврианина в темно-синем спецкостюме с респиратором. Космопорты охотно брали на работу инопланетян: если у приезжих возникали видоспецифические проблемы, сородич помогал их понять и решить. Так что у Лики был неплохой шанс устроиться тут буфетчицей или оператором погрузчика – ксеносы не разбирались в традиционно мужских или женских профессиях людей, а техника уравновешивала силы.
– Что здесь произошло? – немедленно прицепилась девушка к уборщику.
– Несчастный случай, – буркнул тот, прикладывая к стене диск молекулярного очистителя и медленно сдвигая его справа налево. Пятно прорезала такая яркая, отмытая и отполированная полоса, что здание, до сих пор вполне приличное, стало казаться ужасно грязным. – Обычное дело в этот сезон.
Центаврианин провел диском еще раз, пониже, и неодобрительно уставился на результат, явно опасаясь, как бы начальство, увидев такую красоту, не приказало отдраить стены сверху донизу.
– А вот и наши клиенты.
Дэн чутко обернулся на шум – почти такой же, как у садящихся и взлетающих таксофлайеров, однако мельчайшие отличия в свисте воздуха и гуле двигателя подсказали киборгу, что это машинка того же размера, но другой модели, и садится она чуть в стороне от стоянки.
Лика увидела, кто оттуда вышел, и без сопротивления позволила увести себя к остальному «выводку».
Станислав уже имел дело с заолтанцами, и оно ему не понравилось. Сражались они яростно, да еще и выглядели зловеще – новобранцу-космодесантнику стоило больших усилий не то что попасть в верткого «жука», а хотя бы не сбежать с полными штанами. Когда зеркальный купол флайера начал раскрываться, капитан внутренне собрался, повторяя себе, что это мирное гражданское население, к тому же его работодатели, но аутотренинг не пригодился.