Это был рискованный шаг. «Дневной прибой» славился как прочный корабль. Перси проповедовал слаженную работу, единый дух, общую нерушимую дисциплину. Плечом к плечу, играючи, один за всех. Наши не спрашивают – почему. Тянем-потянем – вытянули! Нас, избранных, не много!
– Вот оно как, – доложил Квиллер коту. – Если я вломлюсь в кабинет Перси и решительно потребую поменять мне задание, то, вероятно, вылечу на улицу. Излюбленный его аргумент. А я не могу себе позволить стать безработным – во всяком случае сейчас, пока не подсобрал деньжонок.
Коко ловил каждое слово.
– В худшем случае я, пожалуй, могу получить работу в «Утренней зыби», но мне тошно работать на эту скучную простыню.
Глаза Коко были огромны и полны понимания.
– ЙЯУ, – мягко сказал он.
– Хотел бы я поговорить с Перси по душам, но к нему ни за что не пробиться. Он запрограммирован, как компьютер. У него очень искренняя улыбка. Крепчайшее рукопожатие. Весьма ободряющие комплименты. А вот потом, когда ты встречаешь его в лифте, он и знать тебя не знает.
Коко беспокойно передвинулся.
– Он даже не похож на главного редактора. Одевается, как парень с рекламы. Перед ним себя растрепой чувствуешь. – Квиллер пощупал у себя под затылком. – Мне явно пора подстричься.
У Коко что-то булькнуло в горле, и Квиллер понял намек:
– О'кей, сыграем. Но нынче утром – только несколько конов. Надо топать на работу.
Он открыл большой энциклопедический словарь замечательной растрепанности, и они с Коко принялись за свою словесную игру.
– Дизайн идилемма , – прочёл Квиллер.
Квиллеру пришлось проглядеть оба определения, и это принесло два очка коту."
"В финале счёт был 7:5 в пользу Квиллера. Потом он принял душ и приступил к одеванию, приготовив сперва завтрак для Коко – парная говядина, разогретая с капелькой консервированной грибной подливки. Кот, однако, не проявил интереса к еде.