Когда он ушёл, Квиллер спросил фотографа:
– Любопытно, куда Тейт едет отдыхать. Часом не в Мехико?
– А вот любопытствуешь ты, знаешь ли, прямо за троих, а то и больше, – сказал Банзен, поднимаясь из-за стойки бара. – Увидимся наверху.
Квиллер не смог бы сказать, когда его подозрения впервые обрели определенность. Он допил свой кофе и промакнул усы бумажной салфеткой. Возможно, это и был миг, когда шестерёнки в его голове пришли в движение, колесики завертелись, и мысли репортёра стали крутиться вокруг Джорджа Вернига Тейта.
Когда он поднялся в отдел публицистики, на столе у него требовательно заливался телефон. Зелёный телефон, того же цвета, что и все столы и все пишущие машинки отдела. Квиллер вдруг увидел свой офис новыми глазами. Это был цвет супа из зеленого горошка при стенах, окрашенных под цвет сыра рокфор, и коричневых виниловых полах цвета ржаного хлеба.
– Квиллер у телефона, – сказал он в зелёную трубку.
– О, мистер Квиллер?! Сам мистер Квиллер! – Это был женский голос, пронзительный и взбудораженный.
– Чем могу служить?
– Вы меня не знаете, мистер Квиллер, но я от корки до корки прочла вашу статью и с нетерпением жду следующий выпуск,
– Благодарю вас.
– Вот в чём у меня затруднение. В столовой у меня ковер цвета авокадо, а стены цвета жжёного сахара с оттенком toiles deJouy[8]. Как мне следует покрасить цоколь – под крем со жжёным сахаром или под авокадо? И как быть с ламбрекенами?
Когда он, наконец, отделался от абонентки, Арчи Райкер сделал ему знак:
– Босс тебя ищет.
– Вероятно, хочет узнать, в какой цвет покрасить свой цоколь, – предположил Квиллер.
Он заметил, что губы у главного скорбно поджаты.
– Вот незадача! – сказал Перси. – Только что звонил этот торговец подержанными машинами, В следующее воскресенье вы собирались снимать его хлев. Верно?
– Перестроенная конюшня, – осторожно поправил Квиллер.
– Так вот, он хочет, чтобы этот материал сняли. Я пытался его убедить оставить статью, но он настаивает на своём.
– А на прошлой неделе так горячо желал публикации.
– Лично он не возражает. Не осуждает нас за неудачу с Тёплой Топью, да у него опасно больна супруга. С ней истерика. Этот человек угрожает подать в суд, если мы опубликуем снимки его дома.