– В этом нет необходимости. Газета направит туда своего представителя.
Квиллер вернулся в отдел, ворча себе в усы:
– Играй наверняка! Не нарушай! Поддерживай отдел рекламы! Делай деньги!
– А почему бы и нет? – спросил Арчи Райкер. – По-твоему, мы зарабатываем на непроверенной информации?
Квиллер рванул со стола ни в чем не повинный зелёный аппарат, на котором было по трафарету выведено напоминание: «БУДЬ ВНИМАТЕЛЕН К ЛЮДЯМ!» Он позвонил в фотолабораторию.
– Будешь увеличивать снимки нефрита, – сказал он Банзену, – напечатай комплект карточек и для меня, ладно? У меня появилась идея.
СЕМЬ
Квиллер снял с обложки фото перестроенной конюшни торговца машинами и начал подыскивать замену. На нынешнее утро он назначил встречу с одной дизайнершей, но сомневался, что она способна сочинить заглавную статью. Он говорил с ней по телефону, и она показалась ему чересчур экзальтированной особой.
– Вот ужас! – вскрикивала миссис Мидди. – Подумать только!
Квиллер отправился к ней в студию почти без всякой надежды.
Надпись над дверью, графически разбитая наподобие спенсеровой строфы [9], гласила: «Интерьеры Мидди». Ателье располагалось близ Дивной Опушки и всеми силами старалось понравиться: подоконники, уставленные жёлтыми хризантемами, эркеры с гранеными стеклами, скользящая дверь, по бокам которой стояли живописные каретные фонари, сияющая медь дверного кольца… Выглядело очень уютно, но слишком нарочито.
Входя, Квиллер услышал вестминстерский колокольный перезвон и увидел высокую молодую женщину, выглянувшую из-за сборчатых ширм-жалюзи в дальней части ателье.
Квиллер просиял.
– У меня в одиннадцать назначена встреча с миссис Мидди, – сказал он, – но, по-моему, вы – не миссис Мидди.
– Я её ассистентка, – ответила молодая женщина.
– Будьте добры, продолжайте, – попросил Квиллер, усевшись на кормилицыну скамейку и обнаружив, что она качается.