Вчерашние события вновь затопили Квиллеров разум.
– Это был удар, – согласился он. – Я этого не понимаю.
– Есть там что-нибудь… я имею в виду – могли бы вы…
– Чем могу служить, мистер Старквезер?
– Ну, я думал… если вы смогли узнать, что… что они собираются написать в газете…
– Я сам надиктовал этот материал, – сказал Квиллер. – Минувшей ночью я передал его по телефону – только голые факты, основанные на докладе врача и заключении детективов. Сюжет пройдет сегодня утром в первом же выпуске.
– Ну, я бы не хотел… не хотел бы… чтобы пала какая-нибудь тень – если вы понимаете, что я имею в виду…
– Тень на студию, хотите вы сказать?
– Некоторые из наших заказчиков, знаете ли… они очень…
– Вы боитесь, Что газеты поднимут вокруг этого дела шумиху? Вас это тревожит? Я не знаю, конечно, насчет «Утренней зыби», мистер Старквезер.
– Ну, вы знаете… Дэвид и его вечеринки… его друзья… вы же знаете, каковы эти юные холостяки…
Квиллер теперь полностью проснулся.
– Есть у вас какие-либо соображения о возможных мотивах?
– Понятия не имею…
– Ревность, к примеру?
– Не знаю я…
– Как по-вашему, здесь есть связь с Дэвидовой коллекцией восточного искусства?
– Я просто не знаю… – всё тем же беспомощным тоном ответил Старквезер.
– Вы достаточно хорошо знаете его коллекцию, чтобы определить, не пропало ли что-нибудь?
– Это то, о чем минувшей ночью хотела узнать полиция…
– Вы сумели ей помочь?
– Я пришёл туда как раз вовремя – в квартиру Дэвида…
– И что вы там обнаружили?
– Некоторые из лучших его вещей были заперты в чулан. Не знаю почему…
– Могу вам сказать почему, – заявил Квиллер.
– Ох, – сказал Старквезер.
– А вы знали, что мы собираемся фотографировать квартиру Дэвида?
– Да, он упоминал об этом… Из головы вылетело…
– Говорил он вам, что намерен убрать кое-что из произведений искусства?
– Вряд ли…"
"– Дэйв говорил мне, будто у него были некоторые вещи, – он не хотел, чтобы публика знала, что они находятся у него.