Ты что собиралась натворить, глупая? Мммммм? Понимаешь? Понимаешь же? Что твое короткое «да», не тому сказанное, могла две жизни забрать? Убить нас обоих?
– Разве ты меня любишь? Так?
А в голосе такая печаль, что сердце мое будто в лед каждым словом заковывает!
– ТАК?!!!
Рычу, переворачивая Саиду на спину.
Нависаю над ней. Задыхаюсь, касаясь губ своими.
– Как так, Саида? Так, что подох бы без тебя? Даааааааааа….
Зарываюсь обеими руками в густые волосы.
– Подох бы. А ты? Ты разве нет? Скажешь, осталась бы жива? Отдалась бы другому? Связала бы с ним навсегда свою судьбу и жизнь? И что? Живой бы осталась? Нееееет! Ни хрена! Оболочка бы чертова! Неживая! Вот, что от тебя осталось бы!
– Откуда ты…
– Откуда я знаю?
Провожу пальцем по разбухшим губам.
Черт!
Разговоры совсем не то, чем нам нужно сейчас заниматься!
Истерзаю эти губы! Будут гореть! Болеть будут наутро!
И… Не только губы! И даже утром! Не выпущу из нашей постели!
– Потому что здесь, – снова прижимаю ее ладонь к груди."
"– Здесь, Саида, без тебя пусто.
– Давид…
Распахивает глаза. Так широко, что в них вижу собственное отражение. И… Да что за черт! Опять эта влага! Вроде от оргазма уже отошла!
– Скажи. Скажи мне правду!
С силой цепляется обеими руками в мою руку.
– Я никогда не врал тебе, Саида. Ни разу.
– Ты смог бы убить? Ты убил бы Шамиля, если бы я не согласилась?
– Глупая.
Накрываю ее губы своими.
Теперь мягко. Медленно. Смакуя.
Позволяя ей самой неторопливо, с опаской какой-то странной, но распахнуться для меня. Впустить. Позволить. Отдаться.
Убил бы я Шамиля?
Глупая!
Да я бы даже не стрелял! Голыми руками рвал бы. Выдирал бы каждую конечность! И начал бы ровно с той, которую этот идиот мечтал задействовать нашей с тобой ночью! Дошел бы до рук.
Всех, кто между мной и тобой встанет, я готов уничтожить, не глядя! Да что там? Даже родного брата, если уж на то пошло! А ты меня про слизняка какого-то спросить решила!
– Тсссссссс, – жарко дышу, отрываясь от ее губ.
Смотрю в глаза, что уже заволоклись сладкой, пьяной дымкой.
Которая бьет по мозгам. Опьяняет до рычания, до оголенного нерва!
Медленно.