Когда пожираю взглядом это чертово белье!
Вырядилась же! Для него! Для другого вырядилась!
А я рвать. Раздирать до мяса сейчас все готов!
Прикоснулся, и…
Совсем, на хрен, с катушек слетел!
Чуть не сдох от чего-то охренительно запредельного.
Как не пил. Не жрал. Даже вкуса и запаха не чувствовал лет сто. Или жизнь. Или, на хрен, никогда?
Даже ярость куда-то отступила.
Когда ее дрожь. Ее трепет под моими руками. Под кожу. По венам!
Когда в глазища эти глубокие провалился.
Провалился так, что и не вынырнуть!
Чуть не сдох, задыхаясь.
А руки сами заскользили. По шелковой коже. Каждую клеточку в себя вобрать. Нажраться. Насытится.
Блядь. Понять не могу, как мог без нее… Без нее… так долго… Как без воды. Без воздуха, на хрен!"
"И целую. И касаюсь. И запах ее пью. Как подыхающий безумец. Пересохший. Истощенный без нее до невозможности!
Насытиться не могу. Нажраться.
Глотаю так жадно, что и сам сейчас задохнусь. Подавлюсь. Захлебнусь на хрен и сдохну со счастливой улыбкой идиота!
– Саида.
Обхватывает мою шею руками, а слезы сами брызгают из ее глаз.
Прижимается. Телом своим обдает. Жаром полыхает моя девочка. Подрагивает под моими руками.
В шоке от своего первого оргазма.
А меня ведет.
Челюсти снова сжимаю до хруста.
Сам не понимаю, как сдержался. Как не набросился на нее. Скручивает всего от дикого, яростного желания. В судорогу сводит и по мозгам со всей силы бьет.
– Тссссссс, маленькая. Тссссссс…. Это оргазм. Твой первый оргазм. А сколько их еще будет!
Всхлипывает.
Бедра сжимает. Прикрыться пытается, глупенькая моя!
– Малыш. Это не стыдно, – шепчу, а сам позвонки ее ласкаю. Кожу разминаю.
Нежно. Хоть зверь внутри меня рычит. Подыхает от голода!
– Ты моя жена, – шепчу.
Зарываюсь лицом в разметавшиеся густые волосы.
– Жена, Саида. Законная супруга. Между нами не может быть стыда. Только любовь. Только наслаждение.
Покрываю все ее лицо поцелуями. Как ошалевший.
Блядь. Ее оргазм самому в голову ударил покруче, если бы свой собственный кайф словил!
– Девочка моя.
Бережно подхватываю под колени.
Укладываю на спину, накрывая своим телом.
Сам дурею от ее отклика. От дрожи ее хрупкого, такого нежного, такого отзывчивого тела под моей кожей! Сам трястись, как в лихорадке начинаю!
– Я никогда. Не причиню тебя вреда, – шепчу, лаская.
Блядь. Я каждый локон. Каждую ее волосинку готов обожать и целовать.
– Неужели не чувствуешь?
Провожу рукой по все еще влажной щеке.