Но ведут себя абсолютно агрессивно. Они напали на нас.
– Или вы напали на них? – прищурил здоровый глаз шериф. – Или русский спровоцировал их напасть на вас?
– У них изначально и очевидно агрессивный настрой. Они напали бы в любом случае. Я в этом уверен.
– Но ты только что сам сказал, что мы об этих людях ничего не знаем. Верно? И значит нельзя просто так отмахнуться от мысли, что стоило бы установить с ними контакт и договориться. Что если они настроены агрессивно к русским и России, но против американцев ничего не имеют? И, возможно, на то есть причины.
– Плохо уже то, что я подобное слышу от тебя, Карл.
– Да, я понимаю, что звучит все это скверно и цинично, но каков у нас выбор? Очевидная угроза от русских. От тех людей пока нет такой угрозы. А ваша стычка на берегу могла быть следствием банального недопонимания.
– А если появление этих людей, это шанс примириться с русскими и вместе бороться с теми дикарями?
– То есть ты считаешь, что объединиться с теми, кто угрожает нам, против тех, кто нам не угрожает, это логично? Я понимаю, что ты очарован своим новым другом, который хладнокровно и демонстративно вонзает нож в горло пленному, но почему ты так упорно отказываешься рассуждать прагматично?
– Потому что я человек, Карл.
Глава 8. Буря
Зачем в тот день они завязали пленнику глаза, он толком не помнил. Ведь уже было давно решено, что этот человек умрет. И никому уже не расскажет, где именно и кто расправился с ним. Но почему-то именно Андрею пришло тогда в голову завязать Чермету глаза."
"«Чермет» не являлось ни именем, ни фамилией. Это была кличка пленника, отражающая всю суть его прошлого.