Солнце не слепит, не выжигает глаза и не покрывает кожу незаживающими ожогами, волдырями и язвами! Кусты, деревья и трава не пытаются вас ужалить! Огромные щупальца не тянутся за вами из воды! Но мы бывали в таких местах, что вы и представить себе не можете! Иные миры! Страшные! Такие места, где не выживают даже тараканы! Но выживают люди! Но даже те суровые люди склоняли перед нами головы, преклоняли колени и подчинялись воле Великих Поводырей! Вы обречены! Присоединяйтесь к нам, даруйте своим слабым милосердную смерть и трапезную честь! Или умрите ВСЕ!!!
– Какова ваша цель? – поморщился Джонсон.
– Вечная жизнь и вечные удовольствия! Мы получим все это, подчинив воле Великих Поводырей всю планету! И вы получите, если присоединитесь!
Сапрыкин взял Дерила и Рона за локти и отвел в сторону.
– Слушать его, конечно, увлекательно, но при этом еще и чертовски утомительно. Очевидно, что он абсолютно свихнувшийся сукин сын и фанатик. А у них нечто вроде экстремистско-террористической секты. Теперь, я думаю, не надо никого убеждать, что не может быть и речи о переговорах или попытках достичь мира с ними? Вот что действительно тревожно, так это их численность!
– А если он врет, что их около четырех тысяч? – покачал головой Дерил.
Майор в ответ усмехнулся:
– А если нет? Мы, конечно, можем начать резать его на куски, добиваясь более точной информации. Но что-то мне подсказывает, что погрешность будет совсем небольшой. Они уже продемонстрировали нам, что хорошо вооружены и технически оснащены. Свою агрессивность и жестокость тоже продемонстрировали.
– А как же топливо? – развел руками Дерил. – Не под парусами же они пришли, верно?
– Так и вы не под парусом через Алеутский архипелаг скитались, верно? – Сапрыкин усмехнулся. – В этом мире наверняка много чего осталось. И топлива, и патронов, и сигарет и водки и чертовы рулоны туалетной бумаги тоже где-то ждут своего звездного часа.
– А как у вас с топливом? – прищурился Джонсон.