Теперь враги целились не в него, а в двигатель.
– Твари! – Андрей бросил руль, выхватив пистолет. Схватился за него двумя ладонями, как учил когда-то Сапрыкин, поддерживая снизу левой рукой. Выстрел. Еще один. Третий. Четвертый. Пятый. Очереди в ответ. Он упал на дно и почувствовал, как в тело бьют струи воды из пробоин, которых становилось все больше. Лодка замедлила ход, и звук двигателя стал неприятно вибрирующим. Рокот гидроциклов становился все ближе. Теперь было ясно, что это конец. Не было никаких шансов.
– Жри, мразь! – победно возопил Жаров, радуясь тому, что хоть одного из них он унесет с собой в потусторонний мир.
Теперь отчетливо слышался грозный рокот пулемета. Андрей пригнулся, не понимая, откуда этот звук.
"– Погоди, чепушило, не торопись! – послышался злобный и в то же время озорной окрик Александра Цоя. Он улегся на носу одного из катеров и вел огонь из ручного пулемета. Двое соратников держали его за ноги, чтоб тот не свалился. Похоже, этот его отчаянный трюк дал плоды. Еще один каннибал свалился с гидроцикла.
* * *Майор Сапрыкин отправил уже восьмой боеприпас в прибрежный микрорайон со смешным названием Сероглазка. Вполне возможно, что группировка противника высаживалась и закреплялась именно там, среди бывших портовых сооружений. К тому же, этот район находился в пределах досягаемости трофейного миномета.
– Ну, все! Пора взрывать на хрен эту хреновину! – выдохнул в сердцах Евгений. Произнес он это по-русски.
– Я ничего не понял, Юджин. Но, кажется, ключевое слово – кхрэн?
– Ага… Хрен.
– И что оно значит?
– Оно до хрена что значит, приятель. Пора сваливать отсюда. Клади сюда эту мину. Сейчас взорву это все.