Именно с ним начал беседу. В конце концов, он видел в Андрее отражение его отца, которого хорошо до всего этого знал. И они победили. Но теперь он совершенно раздавлен и сломлен. Сапрыкин хотел отогнать от себя любое осуждение и старался понять то, что творилось в душе Андрея. Но еще больше майору хотелось найти решение, которое снова приведет к победе. Сейчас, когда корабль врага подобрался ближе к жилищам людей, каннибалы непременно сменят тактику. Они уже ее сменили. Они не атакуют напрямую, живой силой, почувствовав сопротивление и горечь потерь.
Корабль начало заволакивать дымом, и огненные стрелы, вырывавшиеся из густых серых клубов, устремились к Вилючинску.
– Господи, опять! – отчаянно воскликнул Горин. – Опять «Градом» хреначат, суки!
Сапрыкин смотрел на то, как с корабля в полет устремлялась смерть, и, повернув голову в сторону берега, наблюдал за тем, как в родном Вилючинске возникают многочисленные разрывы боеприпасов. Взгляд его был полон скорби, боли и отчаянной злости за собственное бессилие.
– Анатольевич, что с тобой?! – воскликнули бойцы, подхватывая майора, который едва не выпал за борт в момент приступа.
– Дядя, Женя, ты в порядке?! – взволнованно спросил Горин, склонившись над ним, когда Сапрыкина уложили на вещмешки.
– Воды, – прохрипел майор, все еще не видя ничего перед собой.
Кто-то быстро открутил крышку фляги и прислонил ее к почти посиневшим губам седого человека.
"Сапрыкин сделал несколько жадных глотков, и немного полегчало.
– Вот же мать-перемать… – простонал майор. – Самым тупым с моей стороны будет сейчас сдохнуть от инфаркта… Эдак я в Вальгаллу не попаду… Поддайте газку, парни. Покуда я живой еще…
* * *В офисе шерифа царил беспорядок, после недавнего минометного обстрела. Однако, заниматься наведением порядка здесь отчего-то никто не спешил.