– Твою мать, – проворчал Сапрыкин, вернув последний детонатор на место. – Максимум – полчаса.
Он какое-то время смотрел на капсулы, затем вытащил ту, что с минимальным временем реакции. Десятиминутную. Положил ее в нагрудный карман и двинулся дальше, подобрав лампу. Дойдя до очередной двери, набрал шифр кодового замка. Следующее хранилище. Свинцовые ящики.
– Привет, ребятки, – вздохнул майор. – Не хотел вас будить. Никогда. Но, похоже, без вашей помощи никак.
Он распахнул один из ящиков и извлек оттуда предмет, очень похожий на десятилитровый армейский ранцевый термос, для переноски горячей пищи.
– Три килотонны. Этого хватит.
* * *Короткое камчатское лето неумолимо приближалось к концу, и дни становились все короче. Жанна пришла на берег бухты, уже когда стемнело. Узкая полоска пляжа между самой бухтой и озером Зеркальным тянулась на три с небольшим сотни метров на север.
– Слушай меня внимательно, девочка, – проговорил он, как только Жанна подошла. – Забери машину. Я там оставил «Винторез». Оставь его себе. Там же патронов к нему куча. Это теперь все твое.
– Я не поняла, – насторожилась Жанна. – Ты к чему клонишь, дядя Женя?
– Не перебивай и слушай дальше. В ближайшие сорок минут сделай так, чтоб никого не было на берегу. От сорока минут до часа, никто не должен смотреть в сторону их корабля. Даже в сторону бухты никто не должен смотреть.
– Что?!
– Сделай это, очень прошу.
– Ты, старый пень, совсем из ума выжил?! Что ты задумал?!
– Не лучшие слова для прощания, ну да ладно. Сейчас действительно не до сантиментов. Запомни мои слова и сделай, как я просил.
Она шагнула в воду.
– Это то, о чем я думаю?! – крикнула Жанна, указывая на закрепленный перед Сапрыкиным предмет. – Отвечай!
– Больше они не подвергнут Вилючинск обстрелу. Да. Это то, о чем ты подумала. Прощай.