Любой повод для оппонента усомниться в нем и понадеяться на победу.
Хотя Бастьян и противился, его мысли тут же потянулись к другой юной особе с храброй душой. К ее несгибаемому характеру и острому уму. Ко тьме, что вилась в ее взгляде. К ее волосам, что сияли, как вороново крыло, и глазам цвета зависти.
Бастьяну хотелось дотронуться до ее волос. Развязать ленту в них. Посмотреть, как они будут струиться по ее плечам, точно водопад из черных чернил. На миг замереть, сжав в руках шелковистые пряди, прежде чем ощутить вкус ее кожи.
«Любовь причиняет страдания».
Растерянность разлилась по венам Бастьяна.
Ему некогда думать о пустяках, неважно, что говорит обо всем этом Одетта. Бизнес дяди занимал почти все свободное время Бастьяна. После того как генерал Ли опустил оружие в сражении при Аппоматтоксе семь лет назад, Никодим Сен-Жермен начал скупать земли в портовых городах по всему югу, намереваясь однажды заполучить в свое распоряжение огромную сеть самых роскошных гостиниц в стране. Большую часть года дядя Нико путешествовал от одного своего владения к другому, из Нью-Йорка в Чарлстон, оставляя дела в Новом Орлеане на плечах Бастьяна.
Селина Руссо неприятным образом сбивала мысли. Она не принесла с собой ничего, помимо проблем, что и доказала несколько дней назад, во время визита Майкла в монастырь, когда она попыталась соблазнить их обоих.
Увы, но не провалилась. Она словно сковала Бастьяна каким-то магическим заклинанием на расстоянии. Как будто ему сказали не думать о красном цвете. И теперь он видел все вокруг в ярко-алых тонах. На рассвете и на закате. В каждом дрожащем цветке. В прозрачном бокале с вином.
«Все всегда заканчивается кровопролитием».
Бастьян и без того мог потерять слишком многое.
– Я обязательно поговорю об этом деле с отцом завтра же, – пообещал Эш с акульей улыбкой.
Бастьян ответил на это не менее неприятной улыбкой.
– Замечательно.