Мы будем одними из первых, кто его испробует. Воздушное безе в деликатном соусе из crème anglaise[103].
Селина с грустью улыбнулась.
– Хотя это и звучит чертовски волшебно, боюсь, уж поздно. Мои друзья в монастыре будут переживать.
Одетта надула губы, поправив прядь выбившихся каштановых волос за ухом.
– Тогда подожди хотя бы, пока я вызову карету.
– Нет, – ответила Селина, расправляя юбку, прекрасно осознавая, что все по-прежнему за ней наблюдают. – Все в порядке. Отсюда до монастыря всего пару кварталов.
– Боюсь, я должна настоять, – возразила Одетта. – Ты просто не можешь возвращаться домой в одиночку, особенно после всего, что недавно произошло.
Разочарование завладело Селиной. Ей нужно было уйти прямо сейчас.
– Ну хорошо. Я окликну наемного извозчика.
– Но это необязательно, – продолжала Одетта. – Ведь можно…
– Одетта, – процедила Селина сквозь зубы. – Спасибо огромное за отличный ужин и великодушное гостеприимство. Я доберусь до дома.
– Я не могу в здравом уме позволить…
– Пускай идет, Одетта, – мягко прервал ее Бастьян, звук его голоса заставил Селину застыть на месте.
Одетта отошла от стола.
– Mais, Бастьян, elle ne…[105]
– Со мной все будет в порядке, mon amie, – сказала Селина с очередной улыбкой. – Пожалуйста, передай Кассамиру, что его блюда настоящие произведения искусства. И я незамедлительно начну работу над твоим нарядом для маскарада. Можешь прислать ткани и все необходимое завтра с утра.
Сказав это, Селина вскинула подбородок и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж ресторана.
Руки дрожали, сжимая подол платья, однако Селина не оступилась. Она гора, башня, столетний дуб в…
За спиной послышался смех, вьющийся к резному потолку.
«Чтоб они все сгнили в аду».
Встреча с создателем
Селина пожалела о своем решении отправиться домой в ту же секунду, в которую его приняла.
Меньше чем через квартал от «Жака» каждая двигающаяся тень и каждый незнакомый звук привлекали ее внимание, заставляли напрягаться, пробуждая вездесущий страх.
Если бы Львиные Чертоги только видели королеву тьмы теперь.
Виной всему была гордость Селины, которая не позволила ей признаться, что у нее нет денег на извозчика.