Можешь сегодня помочь своему другу?
Одетта внимательно посмотрела на него, ее губы сжались в тонкую линию, и тонкая струйка окрашенных кровью слез покатилась по щеке.
– Я не смогу остановить остальных, если они пойдут искать тебя, Бастьян.
– Можешь дать мне всего лишь час?
Она задрожала, с трудом поддерживая свою осанку.
– Я… сделаю все, что в моих силах. Но Гончий тебя найдет, Бастьян, как находит всегда. И все мы пострадаем от последствий.
– Спасибо, Одетта. – Он поцеловал ее в лоб.
Затем перемахнул через балюстраду и исчез во тьме.
* * *Бастьян пинком распахнул дверь в кабинет Майкла в полицейском участке и вошел, не останавливаясь на передышку. Он был абсолютно уверен, что найдет своего друга детства ссутулившимся за рабочим столом. Как был абсолютно уверен и в том, что тот начнет ругаться, когда Бастьян потребует, чтобы с ним поделились всеми подробностями, известными об убийце. Кем тот может быть. Чем он может быть. И самое главное – где он может быть.
Однако единственным признаком жизни здесь оказалась лампа, чье одинокое пламя радостно танцевало в чистой стеклянной колбе.
Гнев вновь поглотил Бастьяна на миг, ему захотелось схватить лампу и разбить на сотню осколков. Чтобы совладать с эмоциями, он пробежал глазами по старому помещению, ища хоть что-то, что может помочь ему найти Селину. Сбоку стояла койка, на которой аккуратно было сложено покрывало, а еще корзинка с принадлежностями для шитья.
Гнев чуть не обернулся отчаянием.
Многое из того, что Бастьян ценил, отняли у него слишком рано. Потери научили его ничего не принимать близко к сердцу, за исключением двух вещей: его любви к своей бессмертной семье и его любви к этому городу. Он отказывался находить в своем сердце место для чего-либо еще. А потом, около месяца назад, семя проросло в его мыслях, и судьба щедро оросила его водой. Со сводящей с ума улыбкой и чернильно-черными волосами. Девчонка, которая знала, что ответить на любое его слово, которая провоцировала его на каждом шагу.
И что-то в груди у Бастьяна переменилось.
Похоже, нашлось место для третьего исключения.
Он должен был сказать Селине, что она завладела его сердцем, а не позволять дурацким правилам общества и предрассудкам стоять у них на пути. Если с ней что-нибудь произойдет, самому дьяволу придется отвечать за это. Бастьян не успокоится одним фунтом плоти.
Он не остановится, пока даже слезы демона не обратятся в прах.