Пока Селина снимала мерки с груди Одетты, она краем глаза следила за публикой и заметила вдалеке игру в шахматы. Никто из игроков не двигался, несколько секунд их взгляды были прикованы к черно-белой доске. Затем белый король рухнул без чьего-либо прикосновения. В следующий миг все фигуры стали занимать новые места без посторонней помощи, скользя по доске, словно затянутые в торнадо, а затем победитель протянул ладонь, пожимая руку своего соперника и улыбаясь ему.
– Ч-что? – запнулась Пиппа. – Что произошло?
Селина тоже вытаращилась, не веря своим глазам.
– И самое главное, как? – добавила она.
– Нечему так поражаться, – отозвалась Одетта с усмешкой. – Это простой трюк для опытного фокусника.
Пиппа покосилась на нее, вскинув вопросительно брови.
– Вы имеете в виду… магию?
– В каком-то смысле, – кивнула Одетта. – Это место, где оккультные студенты, – она замешкалась, подбирая подходящее слово, крутя руками в воздухе в такт своим мыслям, – собираются вместе.
– Вроде игорного дома для магов? – Сомнения отразились на лице Селины, когда она продолжила снимать мерки с рук и плеч Одетты.
– Я бы не назвала нас магами, – ответила та. – Мы предпочитаем, когда нас называют иллюзионистами или менталистами.
Пиппа кивнула.
– Я видела представление менталиста однажды, недалеко от Лондона. Он превратил воду в чернила, а букет лилий в стаю голубей. – Она сделала паузу. – Члены вашего общества тоже дают представления?
– Некоторые – да. – Одетта подняла плечо, получив молчаливый укор от Селины. – Однако большинство из нас предпочитают просто встречаться здесь, чтобы отточить свое мастерство.
Селина дышала осторожно, пока снимала мерки, а ее тревога нарастала с каждой секундой. Что-то в объяснениях девушки ее смущало. Знакомое чувство. Тот вид объяснений, который давала Селина в последнее время, – лишь скелет настоящей правды.
– Какого рода менталист вы сама? – спросила она непринужденным голосом.
– Того, который предсказывает будущее. – Одетта произнесла слова, точно это был общеизвестный факт. – В древности нас называли звездочетами, однако посвященные в тайну в этих кварталах зовут нас прорицателями.
Пухлые губки Пиппы раскрылись от удивления.
– Получается, вы уже знаете все, что только случится? Все, что я сделаю или скажу? – Она покосилась по сторонам с очевидным волнением.