Красавица

Я… прошу прощения.

– Вероятно, вы первый мужчина, который не винит меня в этом, – призналась Селина, скрывая свое изумление тем, что вскинула брови.

Он кивнул, помрачнев. Затем потер шею, и кожа на его кобуре блеснула, отражая свет.

– Отвечая на вопрос, который вы не задали, – мой отец был таино[66]. Я провел несколько лет своей жизни в Сан-Хуане[67]. Испанский – язык моего детства.

Это объясняло что-то чуждое в его акценте. Селина не знала, кто такие таино, но помнила, что читала как-то о городе Сан-Хуан, расположенном в бывшей испанской колонии где-то на Карибах.

Она поняла, что хочет узнать больше. Узнать, почему именно дядя воспитывает его с детства.

И так как Селина хотела узнать больше, она ничего не спросила.

Так безопаснее для них обоих.

– Вам нравится в Новом Орлеане? – Это был первый вопрос, заданный Селине Бастьяном, который казался неестественным, точно выдуманным, чтобы поддержать вежливую беседу. Ее это сердило, ведь их общение никогда не было вежливым. И поэтому оно ей нравилось.

Селина наклонила голову. Скосила глаза.

– Сколько еще мы будем притворяться, будто произошедшее сегодня вечером не случалось вовсе?

Бастьян рассмеялся. Резко. Едко.

– А вы очень уверены в своей добродетельности, мадемуазель Руссо.

– Так же, как уверена в том, что вам на руку опускать данную тему, месье Сен-Жермен.

Его глаза цвета пушечной бронзы блеснули.

– И вот я снова вас раздражаю.

– И тем не менее до сих пор не дали мне объяснений по этому поводу.

– Я не люблю давать объяснений.

За меня говорят мои поступки. Если вы полагаете, что я веду себя бессердечно и жестоко, пусть будет так; я бессердечный и жестокий, – произнес он легко и спокойно. – Поверьте, я буду последним, кто станет вас переубеждать.

– Должно быть, приятно так жить, никому ничего не объясняя.

– Вам стоит попробовать как-нибудь. Это придает чувство свободы.

– Полагаю, забота лишь о себе самом – вот что придает чувство свободы. – Селина театрально вздохнула. – Увы, но я не мужчина.

Уголки губ Бастьяна хмуро опустились вниз.

В первый раз, поняла Селина, она задела его за живое. Однако он не ответил. На этот раз тишина, что окутала их двоих, казалась тяжелее. Точно удар молнии в небе перед тем, как раздастся гром.

– Почему…

– А вы…

Оба замолчали. Обменялись ледяными улыбками. На таком близком расстоянии Селина могла различить прожилки цвета металла в радужках глаз Бастьяна. Видела, как щетина на его щеках подчеркивает красивую линию челюсти.