Детектив кивнул.
Арджун постучал карандашом по черной кожаной обложке своей записной книжки, на его лице появилась строгая улыбка, но он продолжил смотреть на Селину.
Одним лишь взглядом она бросила ему вызов: остановит ли он ее?
– Ее мертвенно-бледная кожа, – говорила дальше Селина, – ее распахнутые глаза и застывший взгляд, полный ужаса. – Пиппа рядом содрогнулась. – Ее растрепанные волосы, обрамляющие лицо… – она следила, как отреагирует Арджун на ее слова. Помимо того, что он продолжал отбивать ритм карандашом по обложке записной книжки, ничего не изменилось.
– И… – Селина сделала многозначительную паузу, – эта страшная рваная рана.
Детектив продолжал терпеливо ждать.
– Из-за такой раны определенно придется потерять много крови, – сказала Селина. – Было бы невозможно кому-либо из присутствующих вчерашним вечером, включая месье Сен-Жермена, совершить такое кровожадное преступление, затем выкачать всю кровь из тела жертвы и скрыть все свои следы в то же самое время.
Детектив задумчиво сомкнул ладони перед собой. Посмотрел на Селину, размышляя о чем-то. Она не понимала, был ли он впечатлен или раздражен ее логической цепочкой."
"– Я пришел к такому же выводу сам, мисс Руссо, – сказал он наконец. – Однако убийца мог подготовиться. Испачканную одежду можно сменить. Снять пальто и перчатки так же легко, как и надеть. – Он склонился над своими сомкнутыми ладонями. – По этой причине хочу спросить: вы или мисс Монтроуз не заметили ли что-либо, что могло показаться подозрительным?
Бастьян снял свой сюртук.
Одетта… убийца? Селина чуть не рассмеялась от этой мысли. А потом поняла, что у нее кровь стынет в жилах.
Сама Селина была убийцей.
Любой способен на жуткие поступки.
Да и сам Арджун заставил другого человека потерять сознание, всего лишь схватив его за запястье.
Селина огляделась по сторонам, понимая, что страх отвоевывает место в ее душе.