Что она вообще делает в этом дивном обществе? Или для жен Хранителей, в отличие от их невест, посиделки в каэрах «за семью печатями» уже необязательны?
– Девуш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-шка… – раздалось совсем близко и потонуло в предупредительном рычании полыхнувшего огнем монстра. Хорошо все-таки, что он не опасен, а то горело бы синим… то есть рыжим пламенем здесь все, включая меня.
Огромная волосатая фигура, встав в полный рост, перекрыла вид на светящихся тварей. Человек… пардон, существо-гора, не иначе! Пламя вокруг него рвано дергалось, вспыхивая и искря.
Идиотка! Следовало догадаться по глазам, они же почти не изменились по форме, разве что выражение другое и это проклятое желтое зарево с тонкими щупальцами вокруг зрачка… У-у-у-у… лучше бы он меня сцапал раньше, чем подвернулся пресловутый портал. Теперь сиди тут и трясись от мысли, что эти чудики могут и на троих сообразить, если договорятся. Я бросила косой взгляд за спину, прикидывая пути к отступлению, то есть к отползанию. Такая необычная компания, конечно, хороша, но больно уж хотелось свалить подальше.
– Кр-р-расавица, – донеслось со стороны и вырвало меня из глубины размышлений. Я ощутила ласковое, словно дуновение ветра, прикосновение черного тумана к своему лицу и отшатнулась, как от пощечины.
– Мое! – заявил красноглазый, разорвав сгусток темноты когтями, как простую тряпку.
Твое, твое, немногословный ты мой. Тебя одного я, может, еще переживу как-нибудь, а троих вряд ли. Кто ж вас таким ночным имиджем наградил-то? Уж не Эра ли тут выступала в роли мстительной ведьмы? А эти двое, значит, другие Хранители? Вот и познакомились. Милашки, нечего сказать. Об остальных даже думать страшно, н-да.
Сильно желая кого-то придушить, я пошарила рукой в траве, но Ринго как ветром сдуло.