Сопротивляться заботливым рукам мужчины не было никаких сил.
– Ну подключи свою фантазию, Катюша. Думаю, он тебе ни в чем теперь не откажет.
– Почему… теперь? – последнее слово я буквально выдохнула, осознав, что теряю голос от восхищения.
Огромные крылья за спиной собеседника раскрылись и начали медленно окутывать нас, закрывая от ветра, да и от всего остального тоже. Мне и в голову не приходило, что они такие… гибкие. Глядя на покрытое перьями великолепие, я чувствовала себя погруженной в пушистый белый кокон, нежные прикосновения которого будоражили кровь и дарили приятные ощущения усталому телу.
Вопреки всем нормам приличий хотелось мурлыкать, прикрыв от удовольствия глаза. После стрессов и боли, после пережитого страха за себя и за мое ненормальное чудище… после бесконечных походов и перебежек на каблуках по коридорам, после всего этого ужаса стремление раствориться в дружелюбных чувствах было настолько сильным, что у меня просто не осталось сил возражать. Такие умонастроения смущали, заставляли расцветать алыми маками только недавно переставшие пылать щеки.
А ладони четэри, скользнувшие по моим плечам, лишь подливали масла в огонь непрошеного чувства.
Эдак я совсем разомлею, надо срочно что-то делать… что-то… да… а оно точно надо? Я подняла голову и посмотрела в лицо ангела. Красивое светлокожее лицо с лукавой улыбкой на чувственных губах и с озорными огоньками в глубине необычных глаз. Темных, почти черных, с легкой примесью синевы. А ведь этот белокурый гад прекрасно знает о моих внутренних терзаниях.
Знает и продолжает вводить меня в замешательство своим поведением. Тоже мне, демон-искуситель! Отсутствие рогов и хвоста вовсе не означает, что и сущность его изменилась. Черт он и в Африке черт! Ну или в неизвестном красно-оранжевом мире. И вообще, мы, кажется, о чем-то говорили. Вспомнить бы теперь еще… о чем?
– Расслабься, Катя.
Ого! А голос-то какой… даже определений не подобрать… слегка хрипловатый, но при этом ласковый и в то же время чуть-чуть ироничный, от него аж дрожь по коже бежит.
Или это не от голоса, а от нежных прикосновений? Арацельса Смерть что-то не стремился потрогать, а меня с каждой секундой гладил все уверенней. Не, я понимаю, что он таким способом с меня всякую мерзость стирает (и стирается ведь! Явно с применением магических талантов мужик работает). Но ведь я тоже не железная. У меня, между прочим, последний год рандеву были только с пультом и книгами.
