Красавица и ее чудовище

Сзади раздавались то ли смех, то ли говор, то ли неопределенные звуки, которым мое буйное воображение приписывало все что угодно, не скупясь на самые мрачные домыслы. Рука нащупала в кармане сложенный нож. На сердце сразу как-то потеплело.

Нет, мне не страшно, совсем не страшно, а коленки дрожат… так это от эмоционального перенапряжения. Уф, как же хочется провалиться сквозь землю, чтобы…

– А-а-а-а, – заорала я в унисон с оглушительным визгом Ринго, когда ощутила, как ускользает из-под ног твердая поверхность. – Чтоб вам всем! Ну не в буквальном же смысле слова – провалиться!

Глава 10

Полет напоминал сон.

Вроде бы и скорость тела изначально была приличная, но все вокруг происходило как-то неправильно. То я падала так, что ветер в ушах свистел, то, наоборот, резко застывала, будто очутилась в зоне какой-то аномальной невесомости. Попытки воспользоваться моментом и за что-нибудь зацепиться, к моему глубокому сожалению, проваливались из-за отсутствия близлежащих предметов. Этаж за этажом подо мной услужливо раздвигались плиты (хорошо так раздвигались, фиг до края дотянешься!), приветливо кивали колонны (хотя, возможно, это меня качало, а они как раз стояли прямо) и мелькали серые стены помещений (ну просто братья-близнецы, и как тут местные ориентируются, по запаху, что ли?). Все несколько минут полета мою бедную голову с постоянством бумеранга посещала одна и та же мысль: «Что же, черт возьми, находится там, где кончается территория Карнаэла?!» О безвоздушном пространстве и космическом холоде думать не хотелось. "

"Орать я перестала при первом же торможении во время странного падения. Не до криков как-то, когда паришь в воздухе, плавно снижаясь на медленно раздвигающиеся плиты полов, и отчаянно пытаешься ухватиться за их края. Ринго продолжал клещом висеть на моей груди и крепко сжимать лапками шею. Удивительно, что не придушил, с такой-то хваткой. А еще, при всей своей видимой хрупкости, зверек весил несколько килограмм (большей частью голова) и имел острые когти, которые царапали кожу.

Однако подобные болевые ощущения в тот момент меня мало волновали, было и без них на чем концентрировать свое внимание. Ведь не каждый день совершаешь продолжительный скачкообразный полет на дно (или что-то около того) каменной глыбы под названием Карнаэл.

Пол очередного этажа прогнулся, как батут (это камень?), спружинил и, подбросив меня вверх, сам растянулся внизу ровным полотном: твердым и прохладным (вот теперь… камень!). Об него-то я и ударилась рукой и бедром.