Точно также плавились бы мои внутренности. Я покосилась на кормилицу. Она выглядела раздосадованной. Ее план провалился — вот, что ее расстроило. Гнева Дракона она не опасалась.
Да и чего ей бояться? Он не наказал ее, лишь пожурил за непослушание. Будто так надо и кормилица не сделала ничего предосудительного. А если бы он пришел на пару минут позже? Я была бы уже мертва! Интересно, он и тогда бы просто погрозил ей пальцем и сказал, что так делать нехорошо? Вот как дешево нынче ценится моя жизнь.
— Не хочешь поблагодарить меня за спасение? — поинтересовался Дракон.
В ответ я лишь стиснула зубы, давая понять, что от меня он благодарности не дождется. С какой стати мне чувствовать себя обязанной ему? Не будь его и этого плена, мне бы не грозила опасность.
Мужчина протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы обжигали кожу. Горячо, но терпимо.
Я с вызовом посмотрела на Дракона, маскируя страх за дерзостью. Страх — это слабость. Тот, кто пугает нас, имеет над нами власть.
— Не боишься? — мужчина наклонился, вглядываясь в мое лицо. На Драконе по-прежнему была повязка, чему я несказанно обрадовалась. Теперь мне казалось, она ему даже идет. В любом случае главное, чтобы его глаза были закрыты. — Храбрая, маленькая милантэ.
Он убрал руку, но лишь затем, чтобы протянуть ее мне. Он же не думает, что я ее приму? К этому моменту с одеванием и причесыванием было покончено. Я понятия не имела, как выгляжу. Впрочем, это неважно. Я не собиралась производить впечатление. Ради кого мне быть очаровательной? Уж точно не ради Дракона. Пусть даже он сам одет с иголочки. Не то что в нашу первую встречу.
Я обогнула мужчину, намеренно игнорируя предложенную руку. Добровольно я его не коснусь.
— Как угодно, — пожал он плечами. — Следуй за мной.
Дракон покинул грот, я стояла на месте. Я не собака, чтобы бегать за ним, стоит ему приказать.
— Чего встала, — кормилица больно ткнула меня в поясницу. — А ну пошла.
— Или что? — не выдержала я.
— Или переломаю тебе ноги, раз ты все равно не идешь, куда велено.
Ох, уж это ее «велено». Меня буквально трясло, едва его слышала.