Впервые с момента пленения мне захотелось склонить голову. Колоссальным усилием воли я подавила в себе неподобающее княжне желание.
…Мы попали в Морабатур по дороге, что вилась вокруг скалы, как змея вокруг ствола дерева. Караван взбирался все выше и выше. Повозка раскачивалась и кренилась. Вот-вот сорвется с обрыва в пропасть как камни из-под ее колес. Те падали долго, бились о скалу, крошились. Я проследила за полетом одного, но так и не рассмотрела, когда он достиг земли. Та была где-то там, далеко, скрытая испарениями от вулкана, что стелились внизу подобно туману и пахли дымом и серой.
До чего жарко! Просто невыносимо. Проклятая повозка не спасает от зноя. Железные прутья не дают тени. Нас везут как зверей — в клетке. Стражи говорят: мы должны быть благодарны. Нам хотя бы не пришлось идти пешком как мужчинам. Те волочатся следом, привязанные за шею веревкой к повозке.
Ослаб и упал? Тебе прямой путь в пропасть. Страж подойдет, перережет веревку и еще живого тебя спихнет с обрыва как тот камень.
Чем выше мы поднимались, тем легче дышалось. Испарения оставались внизу, наверху воздух был чище. Зато жар здесь достигал апогея. Туман хоть немного спасал от палящего солнца и обжигающих ветров.
Сейчас бы убила за веер и лишний глоток воды. Я привыкла к прохладному степному ветру. Жар вулканов сушил кожу, царапал жаждой горло. После случившегося хотелось плакать, но слез не было — их высушило это пекло.
Я придвинулась к подруге по несчастью. Иридия лежала в полуобморочном состоянии, уставившись невидящим взглядом в небо. Ей — водному магу — было еще сложнее обходиться без воды, чем мне.
Я тоже прилегла, пристроив голову Иридии на колени, но в отличие от нее прикрыла глаза. Смотреть все равно не на что. Вулканы, коих здесь великое множество, уничтожили природу. Кругом только лава, пепел и смерть. И еще камни. Несметное количество камней. Воздух и тот на пятьдесят процентов состоит из каменной пыли."
"Пока мы с Иридией лежали, ее светлость сидела с гордо выпрямленной спиной. Я завидовала ее выдержке.