А та горела не меньше, чем грудь, живот и ноги.
— Как успехи? — поинтересовался Дракон, заметив, что я недовольно соплю.
— Не получается намазать спину.
— Я помогу, — он обернулся, не дожидаясь разрешения. Я едва успела запахнуть полотенце.
Я еще не дала согласие, а мужчина уже забрал у меня баночку и встал за моей спиной. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моих плеч. Мышцы были так напряжены, что их чуть ли не сводило судорогой.
— Расслабься, милантэ, — посоветовал Дракон. — Я тебя не съем.
Ему легко говорить, а у меня перед глазами картинка из ритуального зала.
С плеч мужчина переместился на спину. Его прикосновения были легкими, даже приятными, но я списала это на мазь. Она дарит облегчение ожогам, только поэтому мне кажется, будто от пальцев мужчины по телу разливается истома. Иного объяснения нет.
Дракон потянул полотенце ниже, и я вцепилась в его край.
— Что вы делаете? — возмутилась.
— Как я, по-твоему, должен мазать спину под полотенцем?
Всхлипнув, я немного ослабила хватку, и разрешила приспустить полотенце.
— Там тоже могут быть ожоги, — пояснил он.
— Переживу.
Мужчина хмыкнул, но спорить не стал. Круговыми движениями он продолжил втирать мазь. Каждое прикосновение ощущалось как маленькое солнце. Не обжигающее, а нежно ласкающее теплом. Кругами оно расходилось по телу, расслабляя затекшие от напряжения мышцы.
Ладони спускались все ниже и, в конце концов, скользнули под полотенце, легонько сжав мои ягодицы. Я дернулась, но мужчина тут же погладил кожу, успокаивая. Словно сперва укусил, а потом зализал ранку.
Не знаю, почему я не скинула его руки с себя в ту же секунду, почему не влепила звонкую пощечину. Любая разумная девушка на моем месте так бы и поступила. Но, боюсь, как раз разума мне сейчас остро не хватало. Мысли разбежались, остались лишь ощущения: приятная тяжесть внизу живота, легкая дрожь в коленях, покалывание в кончиках пальцев и шум крови в ушах.
Придерживая за плечи, Дракон развернул меня к себе лицом. Он взял мою руку и нанес на кончики пальцев немного мази. Я вопросительно приподняла брови — из-за сбившегося дыхания не могла говорить. Мужчина, как и я, не разменивался на слова. Опустив мою руку себе на грудь, он намекнул, чего хочет. Теперь мой черед наносить мазь. Он ведь тоже получил ожоги.