Но они все же были здесь: смотрели на нас из мрачных провалов окон. Их липкие, пытливые взгляды скользили по мне. Я кожей ощущала их любопытство и чувствовала себя скоморохом на ярмарке.
До слуха доносились перешептывания:
— Которая из них княжна?
— Неужели та замарашка?
— Не может быть!
Чем больше нас обсуждали, тем выше я задирала подбородок. На мне слой пепла и грязи, мое платье порвано и испачкано в крови, а волосы спутались, но я все еще княжна. И никакие невзгоды этого не изменят.
От зноя камень мостовой плавился и проминался.
И вот я в том самом зале, что пуст как сердце Дракона. Всем известно: чудовище не способно на привязанности. Его единственная отрада — страдания других. Неужели мы нужны ему для потехи? Сперва развлечется, потом съест. Я поежилась. Меня вдруг пробрал озноб в этом жарком климате.
Дракон стоит напротив. Смотрит сквозь повязку, выжидает, пока мы трясемся и гадаем, что он нам приготовил.
— Каков улов, — голос Дракона прокатился по залу волной — глубокий, с хрипотцой. Вздрогнули все, даже его собственные люди. — Кто из вас княжна?
Он двинулся к нам. Первой стояла ее светлость. Выдержка не изменила княгине и в этот раз. Она с честью перенесла испытание: то, как Дракон пристально изучал ее.
— Слишком стара, — вынес он вердикт и шагнул в сторону, к Иридии.
— Быть может, ты княжна?
— Да, — тряхнула волосами подруга. — Это я.
Я прикусила нижнюю губу. Иридия защищала меня. Не зная, зачем я понадобилась Дракону, подруга предположила худшее и вызвалась вместо меня. Сколько ее помню, она всегда была такой — чуть что загораживала меня собой.
— Нет, — покачал головой Дракон. — Ты — не она.
Он произнес это так уверенно, что сразу стало ясно — спорить бесполезно. Наверное, глаза Дракона, которые он прячет под повязкой, видят глубже, чем глаза людей. Может, они заглядывают в самую душу и чувствуют ложь.
Третьей в шеренге стояла я.
Дракон подошел вплотную. Нос защипало от острого запаха дыма и сандала. Непривычное, но интересное сочетание. Когда он стоял так близко, ощущение давления усилилось в разы. Мне на плечи словно опустились два огромных валуна. Под их тяжестью я едва могла дышать, колени дрожали и не подгибались лишь чудом.